Академия «Грот белого оленя»

曾住𬬻峰下，书堂对药台。斩新萝径合，依旧竹窗开。砌水亲开决，池荷手自栽。五年方𫏐至，一宿又须回。纵未长归得，犹胜不到来。君家白鹿洞，闻道亦生苔。

Некогда жил я под пиком Курильницы; книжный зал глядел на террасу снадобий. Свежесрубленная тропа в лианах сомкнулась вновь, а бамбуковое окно, как прежде, открыто. Воду у ступеней я сам провёл и распределил, лотосы в пруду посадил своими руками. Пять лет — и лишь на миг приехал; переночевал одну ночь — и снова надо назад. Пусть вернуться навсегда не суждено, это всё же лучше, чем вовсе не бывать. В твоём доме, в Гроте белого оленя, говорят, тоже мох уже растёт.

李渤，字濬之，魏横野将军、申国公发之裔。父钧，殿中侍御史，以不能养母废于世，渤耻之，不肯仕。刻志于学，与仲兄涉偕隐庐山。尝以列御寇拒粟，其妻怒，是无妇也；乐羊子舍金，妻让之，是无夫也。乃摭古联德高蹈者，以楚接舆、老莱子、黔娄先生、於陵子、王仲孺、梁鸿六人图象赞其行，因以自儆。久之，更徙少室。

Ли Бо, с прозванием Цзюньчжи, был потомком [Ли] Фа, вэйского генерала Хэнъэ и князя области Шэнь. Его отец Цзюнь, дворцовый цензор-историк, был отстранён от мира за то, что не мог содержать мать; Бо стыдился этого и отказывался служить. Сосредоточив волю на учении, он вместе со средним братом Шэ уединился в горах Лушань. Некогда [он думал]: Ле Юйкоу отказался от проса — жена его разгневалась, и вот нет жены; Юэян-цзы выбросил золото — жена укорила его, и вот нет мужа. Тогда он собрал древних, чьи добродетели соединились в высоком удалении от мира, — шестерых: цзеюя из Чу, Лао Лай-цзы, господина Цяньлоу, Юйлин-цзы, Ван Чжунжу и Лян Хуна, — изобразил их облик и восхвалил их поведение, дабы через это самому хранить себя в предосторожности. Спустя долгое время он переселился на Шаоши.

臣窃尝伏读国朝会要，恭睹太宗皇帝尝因江州守臣周述之奏，诏以国子监九经赐庐山白鹿洞书院，又以其洞主明起为蔡州褒信县主簿，以旌儒学。每恨无由一至其处，仰观遗迹。及蒙圣恩假守兹土，到任之初，考按图经，询究境内民间利病，乃知书院正在本军星子县界。而陈舜俞庐山记又载：真宗皇帝咸平五年，尝敕有司重加修缮。间因行视陂塘，始得经游其地，见其山川环合，草木秀润，真閒燕讲学之区，而荒凉废坏，无复栋宇。因窃念太宗皇帝、真宗皇帝所以幸教多士，垂裕万世之意，其盛如彼，而下吏浅陋，弗克称报万一，骇惧震慴，不遑启居。

Ваш слуга смиренно читал «Хуэйяо» (Собрание важнейшего) нашей династии и с благоговением узрел, что император Тайцзун некогда, по докладу правителя Цзянчжоу Чжоу Шу, указом пожаловал Академии «Грот белого оленя» на горе Лушань Девять канонов издания Директората образования, а также назначил настоятеля её грота Мин Ци регистратором уезда Баосинь области Цайчжоу, дабы прославить конфуцианское учение. Я всякий раз горевал, что нет повода хоть раз прийти в то место и с благоговением взглянуть на оставшиеся следы. Когда же по священной милости мне была вручена власть над здешней землёй, то в самом начале моего прибытия на должность, изучая и сверяя карты и хроники, вопрошая и исследуя выгоды и беды народа в пределах границ, я узнал, что академия находится как раз в черте уезда Синцзы сего округа. А «Лушань цзи» (Записи о Лушане) Чэнь Шуньюя также повествуют: в пятом году эры Сяньпин императора Чжэньцзуна было указом повелено причастным властям вновь произвести починку и ремонт. Затем, по случаю объезда и осмотра дамб и прудов, я впервые смог пройти через ту землю и увидел, что горы и реки там сомкнулись кольцом, травы и деревья прекрасны и свежи, — воистину уединённое место для покоя и учения, — но оно запустело и разрушилось, и зданий более не существует. Тогда я втайне подумал: намерение, с которым император Тайцзун и император Чжэньцзун удостаивали наставлением множество учёных и завещали избыток на десять тысяч поколений, столь велико; а низкий чиновник, мелкий и ограниченный, не может ответить и на одну десятитысячную, — я потрясён, устрашён и трепещу и не смею жить в покое.

既又按考此山，佛老之祠，盖以百数，兵乱之余，次第兴葺，鲜不复其旧者。独此儒馆，莽为荆榛。虽本军巳有军学，足以养士，然此洞之兴，远自前代，累圣相传，眷顾光宠，德意深远，理不可废。况境内观寺，钟鼓相闻，殄弃彝伦，谈说空幻，未有厌其多者。而先王礼义之宫，所以化民成俗之本者，乃反寂寥希阔，合军与县仅有三所而已。然则复修此洞，盖末足为烦。于是始议即其故基，度为小屋二十余间，教养生徒一二十人，节缩经营，今已了毕。但其敕额官书，皆已烧毁散失，无复存者，不敢擅行收置，辄昧万死，具奏以闻。

Далее, исследуя эту гору, [я вижу:] святилищ Будды и Лао[цзы] насчитывается, вероятно, сотнями; после военной смуты они были по порядку подняты и отремонтированы, и редко какое не вернуло своего прежнего вида. Лишь сей конфуцианский дом бурно зарос колючим кустарником. Хотя в сем округе уже есть окружная школа, достаточная для питания учёных, однако возникновение сего грота далеко восходит к прежним династиям; многие государи, передавая друг другу престол, смотрели на него с заботой и просвещённой милостью, и смысл их доброй воли глубок и далёк — по разуму его нельзя упразднять. Тем более что монастырей в пределах границ, где колокола и барабаны слышатся друг другу, где истребляют и отбрасывают вечные отношения и толкуют о пустоте и призрачности, — никогда не считалось слишком много. А дворцы ритуала и справедливости прежних царей, составляющие корень преображения народа и завершения нравов, напротив, пустынны и редки: вместе округ и уезд имеют лишь три. Стало быть, восстановить сей грот — не будет чрезмерным бременем. Тогда впервые было решено на его прежнем основании отмерить и построить двадцать с лишним малых помещений, обучать и питать десять-двадцать учеников; экономя и налаживая, [мы] ныне уже завершили работу. Но пожалованные указом доски и казённые книги все сгорели и рассеялись, и ничего не сохранилось, и я не смею самовольно собирать и размещать их; потому, презрев десять тысяч смертей, излагаю доклад, дабы довести до сведения.

欲望圣明，俯赐鉴察，追述太宗皇帝、真宗皇帝圣神遗意，特降敕命，仍旧以白鹿洞书院为额。诏国子监仰摹光尧寿舜宪天体道性仁诚德经武纬文太上皇帝御书石经，及印版本九经疏、论语、孟子等书，给赐本洞，奉守看读，于以褒广先烈，光阐儒风，非独愚臣学子之幸，实天下万世之幸。谨录奏闻，伏候敕旨。

Желаю, чтобы священная ясность снизошла и даровала рассмотрение, восприняв вдаль священную и духовную завещанную волю императора Тайцзуна и императора Чжэньцзуна, и особым указом-повелением, как прежде, приняла бы «Академию „Грот белого оленя“» за его доску. Пусть будет повелено Директорату образования почтительно скопировать каменные каноны императорской каллиграфии Верховного императора Гуанъяо Шоушунь Сяньтянь Тидао Синжэнь Чэндэ Цзинъу Вэйвэнь (то есть Гаоцзуна), а также печатные издания Девяти канонов с комментариями, «Лунь юй», «Мэн-цзы» и прочих книг и выдать и пожаловать их сему гроту, дабы хранить, смотреть и читать; тем чтобы восхвалить и умножить светлые дела предков и прославить и прояснить конфуцианский нрав, — это будет не только счастьем вашего глупого слуги и учёных, но воистину счастьем всей Поднебесной на десять тысяч поколений. Почтительно записываю и докладываю; с благоговением ожидаю указа-повеления.

淳熙六年，南康军秋雨不时，高卬之田告病。郡守新安朱侯熹行视陂塘，并庐山而东，得白鹿洞书院废址，慨然顾其僚曰：是盖唐李渤之隐居，而太宗皇帝驿送九经，俾生徒肄业之地也。书院创于南唐，其事至浅鲜，太宗于汛扫区宇日不暇给之际，奖劝封殖，如恐弗及，规模远矣。中兴五十年，释老之宫圮于寇戎者，斧斤之声相闻，各复其初，独此地委于榛莽，过者太息，庸非吾徒之耻哉？郡虽贫薄，顾不能筑屋数楹，上以宣布本朝崇建人文之大指，下以续先贤之风声于方来乎？乃属军学教授杨君大法、星子县令王君仲杰董其事，又以书命某记其成。

В шестой год эры Чуньси в военной области Нанькан осенние дожди не приходили вовремя, и поля на высоких местах сообщали о беде. Правитель области, господин Чжу Си из Синьаня, объезжая и осматривая дамбы и пруды, вдоль горы Лушань двинулся на восток и обрёл разрушенный след Академии «Грот белого оленя». С чувством он обернулся к своим помощникам и сказал: «Вот — отшельническое жилище Ли Бо эпохи Тан и место, куда император Тайцзун переправил на почтовых Девять канонов, дабы ученики здесь занимались и работали». Академия была основана при Южной Тан, и дело это было до крайности мало известно; а Тайцзун в дни, когда, очищая метлой мир, не хватало времени даже поесть, поощрял, поддерживал, насаждал и растил её, словно боясь не поспеть, — размах его был далёк. За пятьдесят лет срединного возрождения дворцы Будды и Лао[цзы], разрушенные захватчиками, — звуки топоров и молотов слышались друг за другом, и каждый вернул своё начало; лишь это место было отдано колючей чаще, и проходившие мимо вздыхали — разве не позор это для нас? Хотя округ беден и скуден, неужели он не может построить несколько пролётов домов, чтобы наверху провозгласить и распространить великий смысл, с которым нынешняя династия чтит и воздвигает человеческое слово, а внизу продолжить нравственный отзвук прежних мудрецов в грядущее? Тогда он поручил профессору окружной школы господину Ян Дафа и начальнику уезда Синцзы господину Ван Чжунцзе руководить делом, а также письмом повелел мне записать его завершение.

某窃尝闻之。诸公长者，国初斯民新脱五季锋镝之阨，学者尚寡。海内向平，文风日起，儒先往往依山林，即閒旷以讲授，大帅多至数十百人。嵩阳、岳麓、雎阳及是洞为尤著，天下所谓四书院者也。祖宗尊右儒术，分之官书，命之禄秩，锡之扁榜，所以宠之者甚备。当是时，士皆尚质实，下新奇，敦行义而不偷，守训故而不凿，虽学问之渊源统纪，或未深究，然甘受和，白受采，既有进德之地矣。庆历、嘉祐之间，豪杰并出，讲治益精，至于河南程氏、横渠张氏，相与倡明正学，然后三代孔孟之教始终条理，于是乎可考。熙宁初，明道先生在朝，建白学制、教养、考察、宾兴之法，纲条甚悉，不幸王氏之学方兴，其议遂格，有志之士，未尝不叹息于斯。

Я смиренно слышал от благородных старших: в начале нашей династии этот народ лишь недавно выбрался из беды мечей и стрел Пяти династий, и учёных ещё было мало. Поднебесная шла к миру, и ветер словесности день ото дня поднимался; прежние конфуцианцы зачастую опирались на горы и леса и в тихих и просторных местах читали лекции и учили, и большие предводители учеников доходили до нескольких десятков и до сотни человек. Сунъян, Юэлу, Суйян и сей грот были особенно славны — это те, что Поднебесная называла четырьмя академиями. Предки-государи чтили и возвышали конфуцианское искусство, делили с ними казённые книги, назначали им чины и жалованье, жаловали им доски с надписями — тем, чем их миловали, было весьма полно. В ту пору учёные все чтили простоту и основательность и ставили ниже нового и странного, утверждались в поведении и справедливости и не были легкомысленны, хранили толкования древних и не выдалбливали нового; хотя источники и строй учения, быть может, ещё не были исследованы вглубь, однако как сладость принимает гармонию, а белое принимает краски, у них уже было место, куда продвигать добродетель. Между эрами Цинли и Цзяю герои и выдающиеся вышли все разом, и толкование правления становилось всё тоньше; вплоть до того, как Чэны из Хэнани и Чжан из Хэнцюй вместе возгласили и прояснили правильное учение, — и тогда учение трёх династий, Конфуция и Мэн-цзы, от начала до конца в порядке и последовательности, стало возможно исследовать. В начале эры Синин наставник Миндао, будучи при дворе, возгласил устройство школ, методы обучения и воспитания, проверки и изучения, приглашения и возведения, и статьи и порядки были весьма подробны; к несчастью, учение Ван (Аньши) тогда как раз поднималось, и предложение его было остановлено, и мужи с волей до сих пор вздыхали об этом.

当建炎再造，典刑文宪浸远旧观，关洛绪言，稍出于毁弃剪灭之余，晚进小生，骤闻其语，不知亲师取友，以讲求用力之实，躐等凌节，忽近慕远，未能𬮭程、张之门庭，而先有王氏高自贤圣之病。如是，洞之所传习道之者或鲜矣。然则书院之复，岂苟云哉？此邦之士，盖相与揖先儒淳固悫实之余风，服大学离经辨志之始教，由博而约，自卑而高，以答扬熙陵开迪乐育之大德，则于贤侯之劝学，斯无负矣。至于考方志，纪人物，亦有土者所当谨，若李渤之遗迹，固不得而略也。侯于是役，重民之劳，赋功己狭，率损其旧十七八，力不足而意则有余矣。兴废始末，具于当涂郭祥正所记者，皆不书。

Когда в эпоху Цзяньянь династия была создана заново, законы и писания мало-помалу удалились от прежнего вида; исходные речи школ Гуань и Ло едва вышли из разрушения, отбрасывания и истребления, и поздние младшие ученики, внезапно услышав эти речи, не знали, как приближаться к наставникам и обретать друзей, дабы искать и исследовать подлинное приложение силы; перескакивая через ступени и преступая меру, пренебрегая близким и вожделея дальнего, они не сумели взойти во двор и зал Чэнов и Чжана, а прежде того обрели болезнь Ван, самих себя ставящего выше мудрецов. Так было, и тех, кто передавал и практиковал то, чему грот учил, было, пожалуй, мало. Стало быть, восстановление академии — разве это напрасное дело? Учёные здешней земли, надо думать, вместе почтут оставшийся нрав чистоты, твёрдости, искренности и основательности прежних конфуцианцев, примут начальное учение «Великого учения» о разборе канона и различении стремлений, от широкого придут к сжатому, от низкого поднимутся к высокому, дабы ответить и возвысить великую милость Силина (Тайцзуна), начавшего просвещение и радующегося воспитанию, — и тогда в поощрении учения достойным правителем не будет обиды. Что до изучения местных хроник и записи людей, то и это то, что владеющий землёй должен тщательно делать; такие следы, как у Ли Бо, конечно, не должны быть опущены. Государь в сем деле, тяжело относясь к труду народа, при определении работ был уже скуп и по большей части уменьшил старое на семь-восемь десятых; сил было недостаточно, но воли было более чем достаточно. Начало и конец упадка и подъёма всё изложено в записи Го Сянчжэна из Данту, и обо всём этом здесь не пишется.

父子有亲，君臣有义，夫妇有别，长幼有序，朋友有信。

Между отцом и сыном — родственная любовь; между государем и слугой — справедливость; между мужем и женой — различие; между старшим и младшим — порядок; между друзьями — верность.

右五教之目。尧舜使契为司徒，敬敷五教，即此是也。学者学此而已。而其所以学之之序，亦有五焉，其别如左：

Выше — статьи пяти учений. Яо и Шунь поставили Се министром наставлений, дабы тот почтительно распространял пять учений, — это и есть они. Учащийся учит лишь это. А последовательность, по которой этому учатся, тоже пятичленна; её члены суть нижеследующие:

慱学之，审问之，谨思之，明辨之，笃行之。

Широко учись, тщательно вопрошай, осторожно размышляй, ясно различай, искренне исполняй.

右为学之序。学、问、思、辨四者，所以穷理也。若夫笃行之事，则自修身以至于处事接物，亦各有要，其别如左：

Выше — последовательность учения. Учение, вопрошание, размышление и различение — четверо — суть то, чем исчерпывают принципы. Что до дела искреннего исполнения, то от совершенствования себя вплоть до ведения дел и принятия вещей у каждого тоже есть своя суть; её члены суть нижеследующие:

言忠信，行笃敬，惩忿窒欲，迁善改过，右修身之要。

В словах — верность и правдивость, в делах — искренность и благоговение; укрощай гнев и затворяй желания; переселяйся к добру и исправляй прегрешения — выше суть совершенствования себя.

正其义不谋其利，明其道不计其功，右处事之要。

Исправляй свою справедливость и не замышляй о своей выгоде; проясняй свой Путь и не исчисляй своих заслуг — выше суть ведения дел.

己所不欲，勿施于人，行有不得，反求诸己，右接物之要。

Чего не желаешь себе, не делай другим; если в делах не достигаешь, обратись в поисках к самому себе — выше суть принятия вещей.

熹窃观古昔圣贤所以教人为学之意，莫非使之讲明义理，以修其身，然后推以及人，非徒欲其务记览、为词章，以钓声名、取利禄而已也。今人之为学者，则既反是矣。然圣贤所以教人之法，具存于经，有志之士固当熟读深思而问辨之。苟知其理之当然，而责其身以必然，则夫规矩禁防之具，岂待他人设之，而后有所持循哉？近世于学有规，其待学者为已浅矣，而其为法又未必古人之意也。故今不复以施于此堂，而特取凡圣贤所以教人为学之大端，条列如右，而揭之楣间。诸君其相与讲明遵守，而责之于身焉。则夫思虑云为之际，其所以戒谨而恐惧者，必有严于彼者矣。其有不然，而或出于此言之所弃，则彼所谓规者，必将取之，固不得而略也。诸君其亦念之哉！

Я, Си, втайне смотрю на намерение, с которым древние мудрецы учили людей учению: оно всё состояло в том, чтобы заставить их толковать и прояснять начала справедливости, дабы совершенствовать себя, а затем распространить это и на других; а не в том, чтобы лишь заставлять их заниматься заучиванием и начитыванием, слагать словесные изделия, дабы удить славу и имя и добывать выгоду и жалованье. А нынешние люди в своём учении уже поступают наоборот. Однако способ, которым мудрецы учили людей, весь сохраняется в канонах, и мужи с волей, конечно, должны читать их до изученности, глубоко размышлять о них и вопрошать и различать их. Если знаешь, что принцип должен быть таков, и требуешь от себя, чтобы он непременно был таким, то разве орудия правил и запретов должны ждать, пока другой установит их, и лишь тогда можно будет им следовать? Нынешний век имеет правила для учения, но их ожидание от учёных уже слишком низко, а их законы не обязательно соответствуют намерению древних. Потому я ныне более не применяю их в сем зале, а лишь беру великие начала того, чему мудрецы учили людей учению, выстраиваю их в статьи, как справа, и вывешиваю их над перемычкой. Пусть же господа вместе толкуют, проясняют и соблюдают их и требуют их от самих себя. Тогда в мгновения мысли, помышления, слова и дела то, чем они будут предостерегать себя и трепетать, непременно будет строже, чем те правила. Если же есть те, кто не таков и выходит за пределы отброшенного сими словами, то те, что зовутся правилами, непременно возьмут его, и тут уж нельзя будет пренебречь ими. Пусть же господа тоже помышляют об этом!

某虽少服父兄师友之训，不敢自弃，而顽钝疏拙，学不加进，每怀愧惕，恐卒负其初心。方将求针砭镌磨于四方师友，冀获开发，以免罪戾。此来得从郡侯秘书至白鹿书堂，群贤毕集，瞻睹盛观，窃自庆幸。秘书先生、教授先生不察其愚，令登讲席，以吐所闻。顾惟庸虚，何敢当此？辞避再三，不得所请，取论语中一章，陈平生之所感，以应嘉命，亦幸有以教之。

Хотя я с юности принял наставления отца, старших братьев, наставников и друзей и не смею бросить себя, но, упрямый, тупой, неотёсанный и неловкий, в учении не продвигаюсь и всегда ношу в себе стыд и трепет, боясь в конце концов изменить своему изначальному сердцу. Я как раз собирался искать иглы и камни лечения, оттачивания и шлифовки у наставников и друзей четырёх сторон, надеясь обрести просветление и избежать вины и греха. На сей раз мне выпало следовать за правителем области, господином секретарём, в лекционный зал Белого Оленя; все достойные собрались, и я созерцал великолепное зрелище и втайне поздравлял себя. Господин секретарь и господин профессор, не заметив моей глупости, велели мне взойти на кафедру и изречь услышанное. Вспоминая о своей посредственности и пустоте, как мог бы я принять это? Я отказывался и уклонялся дважды и трижды, но не смог добиться отставки; потому взял одну главу из «Лунь юй», изложил пережитое мною за жизнь, дабы ответить на доброе повеление, и надеюсь, что вы тем наставите меня.

子曰：君子喻于义，小人喻于利。

Учитель сказал: «Благородный муж понимает справедливость, малый человек понимает выгоду».

此章以义利判君子小人，辞旨晓白，然读之者苟不切已观省，亦恐未能有益也。某平日读此，不无所感。窃谓学者于此，当辨其志。人之所喻，由其所习，所习由其所志。志乎义，则所习者必在于义，所习在义，斯喻于义矣。志乎利，则所习者必在于利，所习在利，斯喻于利矣。故学者之志，不可不辨也。科举取士久矣，名儒巨公皆由此出，今为士者，固不能免此。然场屋之得失，顾其技与有司好恶如何耳，非所以为君子小人之辨也。而今世以此相尚，使汨没于此而不能自拔，则终日从事者，虽曰圣贤之书，而要其志之所乡，则有与圣贤背而驰者矣。推而上之，则又惟官资崇卑、禄廪厚薄是计，岂能悉心力于国事民隐，以无负于任使之者哉？从事其间，更历之多，讲习之熟，安得不有所喻？顾恐不在于义耳。诚能深思是身，不可使之为小人之归，其于利欲之习，怛焉为之痛心疾首，专志乎义而日勉焉，博学、审问、谨思、明辨而笃行之。由是而进于场屋，其文必皆道其平日之学、胸中之蕴，而不诡于圣人。由是而仕，必皆共其职，勤其事，心乎国，心乎民，而不为身计，其得不谓之君子乎？秘书先生起废以新斯堂，其意笃矣。凡至斯堂者，必不殊志，愿与诸君勉之，以毋负其志。

Эта глава разделяет благородного мужа и малого человека по справедливости и выгоде, и её слова и смысл ясны; однако читающий её, если не обратит её близко к себе для созерцания и испытания, боюсь, не сможет извлечь из неё пользы. Я, читая её в обычные дни, не без переживания. Я полагаю втайне: учёный здесь должен различить своё стремление. То, что человек понимает, происходит из того, к чему он привык; а то, к чему он привык, происходит из его стремления. Если стремление к справедливости, то то, к чему привыкают, непременно лежит в справедливости; если то, к чему привыкают, лежит в справедливости, то это и есть понимание справедливости. Если стремление к выгоде, то то, к чему привыкают, непременно лежит в выгоде; если то, к чему привыкают, лежит в выгоде, то это и есть понимание выгоды. Потому стремление учёного нельзя не различить. Отбор учёных через экзамены продолжается давно, и славные конфуцианцы и великие господа все выходили отсюда; ныне те, кто становится учёным, конечно, не могут этого избежать. Однако успех или неудача в экзаменационных кельях зависит лишь от того, каково твоё искусство и каковы вкусы и антипатии причастных властей, — не по ним различают благородного мужа и малого человека. А нынешний век возвышает друг друга этим, так что погружаются и тонут в этом и не могут сами себя вызволить; тогда то, чем занимаются весь день, хотя и зовётся книгами мудрецов, но по сущности того, куда обращено их стремление, есть то, что бежит вспять от мудрецов. Поднимаясь выше, они затем лишь исчисляют высоту чина и толщину жалованья и пайка; как могут они отдать всю силу сердца делам государства и горестям народа, дабы не обидеть того, кто вручил им назначение? Занимаясь среди этого, сколько ни переживёшь и ни привыкнешь, сколь ни отшлифуешь в беседах и занятиях, — как не понять чего-то? Боюсь лишь, что это будет не в справедливости. Если поистине способен глубоко размышлять о сем теле и не дать ему стать пристанищем малого человека, то к привычке выгоды и желания отнесись с болью, как к болезни сердца и головы, сосредоточь стремление на справедливости и день за днём старайся над ней; учись широко, вопрошай тщательно, размышляй осторожно, различай ясно и исполняй искренне. Если с этим войдёшь в экзаменационные кельи, твои сочинения непременно будут излагать твоё обычное учение, запасы твоей груди, и не будут лживы пред мудрецом. Если с этим станешь служить, непременно будешь предан своему посту, усерден в своих делах, сердцем — с государством, сердцем — с народом, и не будешь замышлять о себе; разве можно будет не назвать это благородным мужем? Господин секретарь поднял разрушенное и обновил сей зал, и намерение его искренне. Все, кто приходит в сей зал, непременно не будут иными в стремлении; желаю вместе с господами стараться, дабы не обидеть его намерение.

淳熙辛丑春二月，陆兄子静来自金溪，其徒朱克家、陆麟之、周清叟、熊鉴、路谦亨、胥训实从。十日丁亥，熹率寮友诸生与俱至于白鹿书院，请得一言以警学者。子静既不鄙而惠许之。至其所以发明敷畅，则又恳到明白，而皆有以切中学者隐微深痼之病，盖听者莫不悚然动心焉。熹犹惧其久而或忘之也，复请子静笔之于简，受而藏之。凡我同志，于此反身而深察之，则庶乎其可不迷于入德之方矣。新安朱熹识。

Весною, во втором месяце года синьчоу эры Чуньси, брат Лу Цзыцзин пришёл из Цзиньси; его ученики Чжу Кэцзя, Лу Линьчжи, Чжоу Цинсоу, Сюн Цзянь, Лу Цяньхэн и Сюй Сюнь следовали за ним. В десятый день, день динхай, Си повёл коллег и учеников вместе с ним в Академию белого оленя и попросил слова, дабы предостеречь учёных. Цзыцзин, не презрев меня, милостиво обещал. А то, как он раскрыл и развернул смысл, было искренне-глубоко и ясно-понятно, и во всём попадало в сокровенную и глубоко засевшую болезнь учёных, так что слушавшие — никто не содрогнулся и не был тронут в сердце. Си всё же боялся, что со временем оно, возможно, будет забыто, и потому ещё попросил Цзыцзина записать это на табличках, принял и сохранил. Пусть все, кто разделяет моё стремление, обратятся здесь к себе и глубоко рассмотрят себя — тогда, надо надеяться, они смогут не заблудиться во вратах вхождения в добродетель. Записано Чжу Си из Синьаня.

余到郡已数月，欲至白鹿洞，甚渴，左右为余言：往时荆棘塞路，不可往。顷因伐大木，往者众，路乃始通。然路上虎纵横，苟欲往，非多拥驺从不可。用是欲行辄复止。会行省符檄郡府取大木，余因挟星子令及都昌主簿彭能，领丁夫与同往。

Я прибыл в округ уже несколько месяцев назад и очень жаждал попасть в Грот белого оленя, но окружающие говорили мне: в былые времена колючий кустарник загородил дорогу, и туда нельзя пройти. Недавно, по случаю рубки больших деревьев, туда пошло много людей, и дорога впервые стала проходимой. Однако на той дороге тигры разгуливают повсюду, и если пожелаешь пойти, без большого конвоя и свиты нельзя. Поэтому всякий раз, собравшись идти, я снова останавливался. Случилось, что передвижная область указом-предписанием потребовала от окружного управления большие деревья, и я потому, взяв с собой начальника уезда Синцзы и регистратора Дучана Пэн Нэна, повёл работных людей и отправился вместе с ними.

去郡北行十五里，至罗汉寺。路分两歧，由东入栖贤谷，西则至白鹿洞也。比至，两山势回合，当其合处，涧水出焉。过涧逾小岭，岭有缺，若关门然。入关路循涧北，并山转涧南，皆良田也。约二三里，乃至书院遗圳，正当五老峰下。书院毁已十五年，树生瓦砾间，大且数围。前有石桥曰濯缨，其左又有石桥曰枕流。过枕流，则从列女庙登北冈，冈上有大杉木，六七百年物也。有司今尽伐为御殿物矣。于是书院所存者，独此二桥。从卒指殿堂斋庐及风泉云壑楼故处以告，甚历历，慨想昔日规制不可见，惟闻山鸟相呼，鸣山谷虚，余韵悠扬，恍类弦歌声。或云：从此右折东南，逾重冈，行二三里，乃至所谓白鹿洞，却从洞后复右折陟岭，乃可到寻真观，望水帘也。不果往，徘徊久之而还。

Выйдя из округа на север пятнадцать ли, мы достигли храма Лохань. Дорога разделялась на две развилки: восточная входит в долину Сисянь, западная ведёт к Гроту белого оленя. Когда мы прибыли, две горы сомкнулись и обратились друг к другу в хороводе; там, где они смыкаются, выходит вода потока. Перейдя поток и перевалив малый хребет, видишь в хребте разрыв, словно врата прохода. Войдя в проход, дорога следует за потоком на север, и вдоль горы поворачивает к югу от потока — всё это добрые поля. Пройдя примерно два-три ли, мы пришли к оставшейся канаве академии, как раз под пиком Улаофэн. Академия была разрушена уже пятнадцать лет; деревья, выросшие среди черепков и гальки, были в несколько обхватов. Впереди — каменный мост по имени Чжоин («Омывающий шнурок»), а слева от него ещё каменный мост по имени Чжэньлю («Возлежащий на потоке»). Перейдя Чжэньлю, от храма Благочестивых женщин поднимаешься на северный холм; на холме — большие кедры, деревья шести-семисот лет. Причастные власти ныне все их вырубают на материал для императорских дворцов. Так что из того, что сохранилось от академии, — только эти два моста. Сопровождавшие солдаты указали мне на прежние места залов и домов совершенствования и башни Ветра-и-родника, Облаков-и-ущелья и рассказали о них, очень подробно; с чувством я представлял прежние порядки, которых нельзя увидеть, и слышал лишь горных птиц, перекликающихся друг с другом, их крик в пустоте горной долины, и отзвук, длинный и чистый, был смутно подобен звуку струн и пению. Некоторые говорят: отсюда сверни направо на юго-восток, перевали через двойные холмы, пройди два-три ли, и тогда придёшь к тому, что зовётся Гротом белого оленя; а позади грота снова сверни направо и поднимись на хребет — тогда можно добраться до обители Сюньчжэнь и увидеть водную завесу. Мне не удалось пойти; я долго бродил туда-сюда и вернулся.

按白鹿洞，唐李勃读书处也。南唐升元中，始即其地为学，给田以食其徒，所谓庐山国学也。宋初，天下未有学，惟有四书院，睢阳、石鼓、岳麓及白鹿洞也。太平兴国二年，皆赐白鹿洞九经，当时学者数百人，至崇宁末，乃尽废。及淳熙七年，考亭朱文公为郡，始斥其旧而大之，又定为学规，示学者，来学者益众，而白鹿洞之盛出他书院右。自后守其成规，二百年如一日也，而隳废今乃如此，余亦无如之何也。

По изысканиям, Грот белого оленя — место, где читал книги Ли Бо эпохи Тан. При Южной Тан, в эру Шэнъюань, на том месте впервые было учреждено учение, выделены поля для питания учеников, — так называемая Лушаньская государственная школа. В начале Сун в Поднебесной ещё не было школ; были только четыре академии: Суйян, Шигу, Юэлу и Грот белого оленя. Во втором году эры Тайпин синго Гроту белого оленя были пожалованы Девять канонов; учёных того времени было несколько сотен человек, а к концу эры Чуннин всё пришло в запустение. Когда в седьмом году эры Чуньси Чжу-вэнь-гун из Каотина стал правителем округа, он впервые расчистил старое и расширил его, а также установил правила учения, дабы показать учёным; приходивших учиться стало ещё больше, и расцвет Грота белого оленя вышел впереди других академий. После этого они хранили его установленные правила, и двести лет были как один день; а теперь разрушение и запустение дошли до такого, и я тоже ничего не могу с этим поделать.

余尝怪世之为佛、老氏之学者，其宫室一废坏，辄修举之不旋踵。岂佛、老氏之学能盛于儒者哉？盖为其徒者有勤行之意，坚持之操，能必其成故也。至于世儒习圣人之道，常骫骳不自振，不能以有为，而圣人之道顾因委弃郁塞而不得行。呜呼！此其弊也，非一日之积矣。余于是盖重叹之也。

Меня всегда удивляло: у тех в свете, кто занимается учением Будды и Лао-цзы, если их дворцы и палаты разрушаются, они тотчас чинят и поднимают их, не успев обернуться. Разве учение Будды и Лао-цзы может быть сильнее, чем у конфуцианцев? Дело в том, что их последователи имеют волю к усердному движению и твёрдо держатся своего упорства и потому могут непременно довести до свершения. Что же до конфуцианцев века, изучающих путь мудреца, они всегда вялы и не могут сами подняться, не способны что-либо сделать, и путь мудреца потому остаётся брошенным и загромождённым и не может действовать. Увы! Эта порча — не накопление одного дня. Я оттого глубоко вздыхаю об этом.

白鹿洞者，唐李渤读书处也。贞元中，渤与兄涉隐庐山，蓄一白鹿甚驯，行尝随之，人称白鹿先生。宝历中，渤为江州剌史，就今书院地创台榭，引流植花，遂以白鹿名洞。先是，鲁公颜真卿寄居郡之五里牌，厥后裔孙颜翊率子弟三十余人授经洞中。南唐升元，即其地聚徒，建学置田，乃命国子监九经李善道为洞主，号曰庐山国学。

Грот белого оленя — место, где читал книги Ли Бо эпохи Тан. В эру Чжэньюань Бо вместе со старшим братом Шэ уединился в горах Лушань и держал одного белого оленя, весьма ручного; когда он выходил, тот часто следовал за ним, и люди звали его Господином Белым Оленем. В эру Баоли Бо стал наместником области Цзянчжоу и на земле нынешней академии основал террасы и беседки, провёл поток и насадил цветы, и потому по белому оленю назвали грот. Перед этим князь Лу Янь Чжэньцин жил пригородом округа в Улипае, и его позднейший потомок Янь И с тридцатью с лишним сыновьями и младшими читал каноны в гроте. При Южной Тан, в эру Шэнъюань, на том месте собрали учеников, построили школу и установили поля, и тогда назначили учёного Девяти канонов Директората образования Ли Шаньдао настоятелем грота и назвали Лушаньской государственной школой.

朱初置书院，与雎阳、石鼓、岳麓三本院并名，天下学徒常数十百人。太平兴国丁丑，诏从知江州周述请，俾国子监给印本、九经，驿送至洞，号曰白鹿国学。官其洞主明起为褒信县主簿。壬午，置南康军，遂属焉。咸平壬寅，诏有司修缮。祥符初，直史馆孙冕请归老于洞，许之，未至而卒。皇祐中，冕子郎中琛，因父志，增置学舍十余间，以教其子弟，扁曰白鹿洞书堂，并给四方之来学者。当涂郭祥正有记刻石。后馆毁于兵，石徒天庆观。观废，刻竟不存。

В начале [династии] Чжу (то есть Сун) была учреждена академия, и она была названа наравне с тремя первыми академиями — Суйян, Шигу и Юэлу; учеников Поднебесной постоянно было от нескольких десятков до сотни человек. В год динчоу эры Тайпин синго указом была удовлетворена просьба правителя Цзянчжоу Чжоу Шу, и Директорату образования было повелено выдать печатные издания Девяти канонов и переправить на почтовых в грот, назвав его государственным учением Белого Оленя. Настоятель грота Мин Ци был пожалован чином регистратора уезда Баосинь. В год жэньу была учреждена военная область Нанькан, и он вошёл в её ведение. В год жэньинь эры Сяньпин указом было повелено причастным властям произвести починку. В начале эры Сянфу находящийся при Историографической палате Сунь Мянь просил вернуться на покой в грот; было позволено, но он скончался, не успев прибыть. В эру Хуанъю сын Мяня, придворный сановник Чэнь, следуя воле отца, прибавил и построил десять с лишним помещений школьных залов, дабы учить своих сыновей и младших; доска гласила «Лекционный зал Грота белого оленя», и он также снабжал приходивших учиться со всех четырёх сторон. Го Сянчжэн из Данту сделал запись, высеченную на камне. Позднее зал был разрушен в войне, и камень был перенесён в обитель Тяньцин. Когда обитель пришла в запустение, гравировка в конце концов не сохранилась.

淳熙己亥，朱子守是军，复拓其址，檄军学教授杨大法、县令王伸杰董建书院。吕祖谦记之，援岳麓书院例，疏请敕额，并高宗御书石经与监本九经于其中，列圣贤为学次第，以示学者。一时名人如陆子静、刘子澄、林泽之皆从游焉。既而学徒日众，乃于建昌县置东源庄，拨没入田以给之。后迁浙东提举，复遗钱三十万，属郡守钱闻诗，建圣殿并塑像。后二年，郡守朱端章加板璧，绘从祀诸贤像，仍拨浮屠没入田以盆之。嘉定辛巳，郡守黄桂辟三门，重建圣殿，又增置定西源庄田。咸淳间，郡守刘传汉增置贡士庄。元大德间，燕山崔翼之为守，又增置上壤庄田百𤱔，学士虞伯生有记。

В год цзихай эры Чуньси Чжу-цзы стал правителем сего округа и вновь расширил его место; предписанием он поручил профессору окружной школы Ян Дафа и начальнику уезда Ван Шэньцзе руководить постройкой академии. Люй Цзуцянь записал это. Ссылаясь на пример академии Юэлу, он докладом просил пожаловать указом доску, а также каменные каноны императорской каллиграфии Гаоцзуна и Девять канонов издания Директората для помещения в ней, и выстроил порядок учения мудрецов, дабы показать учёным. В ту пору славные мужи, как Лу Цзыцзин, Лю Цзычэн и Линь Цзэчжи, все приходили к нему в учение. Затем, когда учеников день ото дня становилось больше, в уезде Цзяньчан был учреждён усадебный двор Дунъюань, и конфискованные поля были выделены для их снабжения. Позднее, когда он был переведён на должность интенданта Восточного Чжэ, он оставил триста тысяч монет и поручил правителю области Цянь Вэньши построить зал Мудреца и вылепить изображения. Два года спустя правитель области Чжу Дуаньчжан прибавил дощатые стены и написал изображения сопутствующих мудрецов для жертвоприношения, и также выделил конфискованные у буддийских монастырей поля для их приращения. В год синьсы эры Цзядин правитель области Хуан Гуй открыл тройные врата, заново построил зал Мудреца и прибавил поля усадебного двора Динси. В эру Сяньчунь правитель области Лю Чуаньхань прибавил усадебный двор Гунши. В эру Дадэ династии Юань правителем был Цуй Ичжи из Яньшаня, и он прибавил сто му полей усадебного двора Шанжан; академик Юй Бошэн написал об этом запись.

元季兵毁，累世兴搆，鞠为茂草，而学田之疆畛尽亡矣。明正统戊午，翟溥福来守，始剪荆棘，以复其制。景泰中，郡守陈敏政再修，及塑圣贤像。成化三年，督学李龄增廓之，置学田、祠器、书籍，聘为未布衣胡居仁主教，四方宗之。后御史陈铨、唐龙、提学苏葵、邵宝、蔡清、李梦阳相继兴理，如唐龙奏起蔡宗兖主洞事，尤称特典焉。嘉隆以来，增置田庐有差，详载各志。至万历乙卯，大学士张居正议禁书院、洞田官鬻。岁癸未，给事中邹元标题请复之。参政程拱宸檄知府潘志伊修祠宇，赎田𤱔，规制粗定。己丑，提学朱廷益礼聘南昌布衣章潢，讲明正学。知府田琯复改创桥梁、门路，立鹿洞、憩馆，以五里牌立帝香资，增置田七百余𤱔，赡给生徒。甲寅，参议葛寅亮捐俸三百金，大加修葺，增置号舍数十间。丁巳，郡侯袁懋贞条画规制，甄收劝课，厘然有章。士无滥收，租无冒破。申聘南昌舒曰敬，大开讲筵，学者云集。暨舒先生以读礼还公，复谬推予董率其事焉。

В конце Юань война разрушила всё, и строения многих поколений обратились в буйную траву, а границы и межи школьных полей все пропали. В год уу эры Чжэнтун династии Мин Чжай Пуфу пришёл править областью и впервые вырубил колючий кустарник, дабы восстановить её устройство. В эру Цзинтай правитель области Чэнь Миньчжэн вновь отремонтировал и вылепил изображения мудрецов. В третий год эры Чэнхуа инспектор учений Ли Лин прибавил и расширил её, установил школьные поля, жертвенную утварь и книги и пригласил ещё бывшего простолюдином Ху Цзюйжэня главным учителем, и четыре стороны признали его родоначальником. Позднее цензоры Чэнь Цюань, Тан Лун, инспекторы учений Су Куй, Шао Бао, Цай Цин и Ли Мэнъян один за другим поднимали и налаживали; так, Тан Лун докладом поднял Цай Цзунъяня ведать делами грота — это особо называют особой милостью. С эпох Цзяцзин и Лунцин прибавлялись поля и строения в разной мере, подробно записанные в разных хрониках. Когда дошло до года имао эры Ваньли, великий учёный Чжан Цзюйчжэн предложил запретить академии, и поля грота были казённо распроданы. В год гуйвэй придворный советник Цзоу Юаньбяо заглавным докладом просил восстановить их. Помощник по делам управления Чэн Гунчэнь предписанием поручил префекту Пань Чжии отремонтировать святилищные строения, выкупить поля, и порядки были вчерне установлены. В год цзичоу инспектор учений Чжу Тинъи с почтением пригласил простолюдина из Наньчана Чжан Хуана толковать и прояснять правильное учение. Префект Тянь Гуань вновь перестроил мосты и врата-пути, учредил Лудун и дом отдыха, а Улипай сделал источником благовонного достояния императора и прибавил семьсот с лишним му полей для снабжения учеников. В год цзяинь помощник по делам совещания Гэ Иньлян пожертвовал триста золотых жалованья, произвёл большую починку и прибавил несколько десятков экзаменационных келий. В год динсы областной господин Юань Маочжэнь в статьях распланировал порядки, отбирал и принимал, поощрял и проверял, — всё стройно и упорядоченно; учёные не принимались в избытке, и ренты не расходовались обманно. Он повторно пригласил Шу Юэцзина из Наньчана и широко открыл лекционное собрание, и учёные собирались, как облака. Когда наставник Шу, по случаю чтения ритуалов, вернулся к своим занятиям, собрание вновь напрасно выдвинуло меня вести и руководить этим делом.

六月己亥，以江州白鹿洞主明起为蔡州袖信县主簿。白鹿洞在庐山之阳，常聚生徒数百人，江南后主时，割善田数十，岁取其租廪给之，选太学通经者授以它官，俾领洞事，日与诸生讲诵。至是起建议，以其田入官，故爵命之。白目鹿洞由是渐废。

В шестом месяце, в день цзихай, настоятель грота Белого Оленя в Цзянчжоу Мин Ци был назначен регистратором уезда Баосинь области Цайчжоу. Грот белого оленя находится на солнечной, южной стороне горы Лушань; там постоянно собиралось несколько сотен учеников. Во времена последнего государя Цзяннаня были выделены несколько десятков добрых полей, и ежегодно собираемая с них рента выдавалась им как пайки; выбирали прошедших каноны из Великого училища, жаловали им другие чины и повелевали им ведать делами грота, и они день за днём читали и пели с учениками. Когда дошло до этого, Ци выдвинул предложение сдать эти поля в казну, и потому ему был пожалован титул-назначение. Грот белого оленя с этого мало-помалу пришёл в упадок.

庐山南碑刻题石，惟白鹿洞、开先寺最多。白鹿最古者朱文公之古本、大学、中庸、白鹿洞赋、陆文安公义利说、王忠文公游记，开先最古者黄文节公七佛偈。余明人如王文成、湛甘泉、李空同、邵文庄、乔庄简诸公笔迹甚伙，不能悉录也。归宗、栖贤、万杉，虽古刹寥寥矣。

Среди надписей и стел, выбитых на камнях в южной части горы Лушань, больше всего в Гроте белого оленя и храме Кайсянь. Самые древние в Гроте белого оленя — древние редакции «Да сюэ» и «Чжун юн» кисти Чжу-вэнь-гуна, «Фу о Гроте белого оленя», «Рассуждение о справедливости и выгоде» Лу-вэньань-гуна, «Записки о путешествии» Ван-чжунвэнь-гуна; самое древнее в Кайсянь — «Гатха семи будд» Хуан-вэньцзе-гуна. Прочих, минских людей, — таких как Ван-вэньчэн, Чжань Ганьцюань, Ли Кунтун, Шао-вэньчжуан, Цяо-чжуанцзянь, — почерков весьма много, и невозможно записать их все. В Гуйцзун, Сисянь и Ваньшань, хотя это древние монастыри, их осталось немного.

白鹿洞书院，创于南唐升元中，以国子监九经李善道主洞事。至宋太平兴国中，以明起为白鹿洞主。朱文公知南康，学规始备。明代多巡抚督学，礼聘名儒充之。其最著者胡敬斋先生居仁、蔡希渊宗兖，刘给事世扬、赵给事参鲁、吴明卿国伦、章斗津潢、舒碣石曰敬、李忠毅应升、朱勋、黄佑。蔡为唐御史龙特疏，以兴化府教授改南康，主洞席。胡、章、舒皆江西理学名儒，吴、李则南康府推官。其聘而不至者，陈白沙先生献章也。今当路聘汤惕𤲅来贺主之。惕𤲅南丰人，崇祯庚辰进士，前给事中，今年八十。顺治中，巡抚蔡襄敏公士英聘建昌熊约𤲅维典主之。熊，崇祯辛未进士，亦前给事中。

Академия «Грот белого оленя» была основана в эру Шэнъюань Южной Тан, и делами грота ведал учёный Девяти канонов Директората образования Ли Шаньдао. Когда дошло до эры Тайпин синго династии Сун, настоятелем Грота белого оленя стал Мин Ци. Когда Чжу-вэнь-гун правил Наньканом, правила учения впервые стали полны. При Мин это по большей части были наместники и инспекторы учений, с почтением приглашавшие славных конфуцианцев занимать её. Самые знаменитые из них — наставник Ху Цзинчжай Цзюйжэнь, Цай Сиюань Цзунъянь, придворный советник Лю Шиян, придворный советник Чжао Шэньлу, У Минцин Голунь, Чжан Доуцзинь Хуан, Шу Цзеши Юэцзин, Ли Чжунъи Иншэн, Чжу Сюнь и Хуан Ю. Цай по особому докладу цензора Тан Луна был переведён с должности профессора области Синхуа в Нанькан, чтобы возглавить кафедру грота. Ху, Чжан и Шу были славными конфуцианцами школы принципа в Цзянси, а У и Ли — судьями области Нанькан. Тот, кого приглашали, но кто не пришёл, — наставник Чэнь Байша Сяньчжан. Ныне власти пригласили Тан Тибиня прийти и возглавить её. Тибинь — человек из Наньфэна, цзиньши года гэнчэн эры Чунчжэн, бывший придворный советник, ныне ему восемьдесят лет. В эру Шуньчжи наместник Цай-сянминь-гун Шиин пригласил Сюн Юэбиня Вэйдяня из Цзяньчана возглавить её. Сюн — цзиньши года синьвэй эры Чунчжэн, тоже бывший придворный советник.

陈舜俞庐山记曰：唐李渤与兄涉偕隐白鹿洞，后为江州刺史，乃即洞创台榭，环以流水，杂植花木，为一时之胜。南唐升元中，因洞建学馆，置𫩏以给诸生，学者大集。乃以国子监九经李善道为洞主，掌其教授。故江南野史云：当时谓之白鹿国庠。朱子白鹿洞赋亦云：自升元之有土，始变塾而为庠。今人但知鹿洞在宋与石鼓、嵩阳、岳麓为天下四大书院，而不知当南唐时尝为白鹿国庠也。

«Лушань цзи» (Записи о Лушане) Чэнь Шуньюя гласят: Ли Бо эпохи Тан вместе со старшим братом Шэ уединился в Гроте белого оленя; позднее, став наместником Цзянчжоу, он основал у грота террасы и беседки, окружил их текучей водой и вперемешку насадил цветы и деревья, и это стало великолепием своего времени. При Южной Тан, в эру Шэнъюань, по месту грота построили школьный зал и установили поля для снабжения учеников, и учёные собрались во множестве. Тогда назначили учёного Девяти канонов Директората образования Ли Шаньдао настоятелем грота, ведающим его преподаванием. Потому «Цзяннан еши» (Неписаная история Цзяннаня) гласит: тогда это называли государственным училищем Белого Оленя. «Фу о Гроте белого оленя» Чжу-цзы также гласит: когда Шэнъюань обрело землю, впервые школа была превращена в училище. Нынешние люди знают лишь, что Олений грот при Сун вместе с Шигу, Сунъян и Юэлу был четырьмя великими академиями Поднебесной, но не знают, что во времена Южной Тан он некогда был государственным училищем Белого Оленя.

陶谷清异录曰：庐山白鹿洞，游士辐凑，每冬寒，醵金市乌薪为御冬备，号黑金社。十月旦日，命酒为毡𬙎会。盖御密窗家张置毯褥，以是日始也。此事颇僻，可存作鹿洞佳话。

«Цинъи лу» (Записи о ясном и необычном) Тао Гу гласит: у Грота белого оленя на горе Лушань странствующие учёные сходились, как спицы к ступице; всякий раз в зимнюю стужу они скидывались деньгами и покупали чёрные дрова как запас против зимы, и называли это Обществом чёрного золота. В первый день десятого месяца устраивали вино и собрание войлочных попон. Вероятно, у чтущих закрытые окна в домах начинали раскладывать ковры и подстилки именно с этого дня. Это дело довольно малоизвестно; можно сохранить его как изящное предание Оленьего грота.