Храм Цинлянь

释慧远，姓李氏，炖煌人也。后居上党之高都焉。天纵疏朗，仪止冲和，局度通简，崇履高邈。幼丧其父。与叔同居，偏蒙提诱，示以仁孝。年止三岁，心乐出家，每见沙门，爱重崇敬。七岁在学，功逾常百，神志峻爽，见称明智。十三辞叔，往泽州东山古贤谷寺。时有华阴沙门僧思禅师，见而度之。思练行高世，众所宗仰，语远云：“汝有出家之相，善自爱之。”初令诵经，随事训诲，六时之勤未劳呼策，登为虐暴不安。携以南诣怀州北山丹谷，每以经中大义，问师。皆是玄隐，深知长有成器也。年十六，师乃令随阇梨湛律师，往邺。大小经论普皆博涉，随听深隐，持蒙赏异。而偏重大乘，以为道本。年满进具，又依上统，为和上，顺都为阇梨，光师十大弟子并为证戒。时以为声荣之极者也。便就大隐律师，听四分律。流离请诲，五夏席端，淘简精粗，差分轨辙。灭诤揵度前后起纷，自古相传莫晓来意，远乃剖析约断，位以单重，原镜始终，判之即离。皆理会文合，今行诵之。末专师上统，緜笃七年。迥洞至理，爽拔微奥。负笈之徒相𬤎亘道，讲悟继接，不略三余，沐道成器，量非可筭。乃携诸学侣，返就高都之清化寺焉。众缘欢庆，叹所未闻，各出金帛，为之兴会。讲堂寺宇一时崇敞。韩魏士庶通共荣之。

Монах Хуэйюань, по фамилии Ли, был родом из Дуньхуана. Позднее поселился в Гаоду области Шандан. Небо одарило его открытым нравом, облик его был мягок и уравновешен, мерило — широко и просто, а устремления — высоки и далеки. В детстве он лишился отца. Жил с дядей и особенно получал от него заботу и наставление; [дядя] показывал ему человечность и сыновнюю почтительность. В возрасте трёх лет сердце его радовалось уходу из дома; всякий раз, видя шрамана, он относился к нему с любовью, почтением и благоговением. В семь лет он пошёл учиться, и успехи его превышали обычные во сто крат; духом и умом он был суров и ясен, и его называли мудрым и проницательным. В тринадцать он простился с дядей и отправился в монастырь Гусяньгу в Восточных горах Цзэчжоу. В то время там был шраман из Хуайиня, чань-наставник Сэнсы; увидев его, он посвятил его [в монахи]. Сы был выше мира сего в очищенных делах, и все почитали его как учителя; он сказал Юаню: «У тебя облик уходящего из дома — хорошо береги себя». Сперва велел ему читать сутры, наставляя по ходу дела; усердие во все шесть часов не требовало ни оклика, ни понукания; и когда там стало неспокойно от притеснений и насилия, [наставник] взял его с собой на юг, в долину Даньгу в Северных горах Хуайчжоу. [Юань] часто спрашивал наставника о великом смысле сутр; все [ответы] были глубоки и сокровенны, и [наставник] глубоко понял, что вырастет из него достойный сосуд. Когда ему исполнилось шестнадцать, учитель велел ему следовать за ачарьей, законником Чжанем, в Е. В большие и малые сутры и шастры он широко вник во всём; следуя слушанью, постигал глубоко сокровенное и всякий раз удостаивался особой похвалы. Особо же он держался Великой колесницы, считая её основой Пути. По достижении полных лет принял полные обеты; при этом Шантун был упадхьяей, Шуньду — ачарьей, а десять великих учеников учителя Гуана вместе были свидетелями обетов. Тогда это считалось вершиной славы и почёта. Затем он обратился к законнику Даиню и слушал «Винаю в четырёх частях». Непрестанно прося наставлений, он пять лет [просидел] у края циновки, промывая и отбирая тонкое и грубое, разделяя пути и колеи. Раздел «Устранение споров» издавна порождал разногласия; с древности он передавался, и никто не понимал его изначального смысла; Юань же разобрал его и вынес сжатое суждение, расположив по простому и тяжёлому, проследив от начала до конца, рассудил — и всё разошлось [по местам]. Всё сошлось в смысле и согласовалось в тексте, и ныне это читают нараспев. В конце он целиком последовал Шантуну, семь лет в упорном усердии. Прозрел предельную истину насквозь, поднялся над тончайшей глубиной. Ученики с книжными ларцами за плечами тянулись по дороге непрерывной цепью, проповедь и пробуждение следовали одно за другим, не пропуская ни «трёх излишков» времени; омываемых Путём и становившихся достойными сосудами было не счесть. Тогда он повёл всех учёных спутников и вернулся в монастырь Цинхуа в Гаоду. Все участники радостно ликовали, восхищаясь неслыханным; каждый вынес золото и шёлк, чтобы устроить собрание. Зал проповеди и монастырские постройки разом стали высоки и просторны. Знать и простонародье Хань и Вэй сообща прославляли это.

及承光二年春，周氏克齐，便行废教，敕前修大德，并赴殿集。武帝自升高座，序废立义，命章云：“朕受天命，养育兆民，然世弘三教，其风弥远，考定至理，多皆愆化，并令废之。然其六经儒教文弘治术，礼义忠孝于世有宜，故须存立。且自真佛无像则在太虚，遥敬表心。佛经广叹，而有图塔崇丽，造之致福，此实无情。何能恩惠？愚民向信，倾竭珍财，广兴寺塔，既虚引费，不足以留。凡是经像尽皆废灭，父母恩重，沙门不敬，勃逆之甚，国法岂容？并退还家，用崇孝始。朕意如此。诸大德谓理何如？”于时，沙门大统法上等五百余人，咸以帝为王力，决谏难从，佥各默然。下敕频催答诏，而相看失色，都无答者。远顾以佛法之寄，四众是依，岂以杜言，情谓理伏？乃出众答曰：“陛下统临大域，得一居尊，随俗致词，宪章三教，诏云：真佛无像，信如诚旨。但耳目生灵，赖经闻佛，籍像表真。若使废之，无以兴敬。”帝曰：“虚空真佛，咸自知之，未假经像。”远曰：“汉明已前，经像未至此土，众生何故不知虚空真佛？”帝时无答。远曰：若不藉经教，自知有法，三皇已前，未有文字，人应自知五常等法。尔时，诸人何为但识其母，不识其父，同于禽狩？帝亦无答。远又曰：“若以形像无情，事之无福，故须废者，国家七庙之像，岂是有情，而妄相尊事？”武帝不答此难，乃云：“佛经外国之法，此国不须废，而不用。七庙上代所立，朕亦不以为是，将同废之。”远曰：“若以外国之经，非此用者，仲尼所说，出自鲁国，秦晋之地亦应废，而不行。又以七庙，为非将欲废者，则是不尊祖考。祖考不尊，则昭穆失序，昭穆失序，则五经无用。前存儒教，其义安在？若尔，则三教同废，将何治国？”帝曰：“鲁邦之与秦、晋，虽封域乃殊，莫非王者一化，故不类佛经。”七庙之难，帝无以通。远曰：“若以秦鲁同遵一化，经教通行者，震旦之与天竺，国界虽殊，莫不同在阎浮，四海之内，轮王一化，何不同遵佛经，而令独废？”帝又无答。远曰：“诏云退僧还家，崇孝养者，孔经亦云：立身行道，以显父母，即是孝行何必还家父母恩重交资色养，弃亲向疏，未成至孝。”远曰：“若如来言，陛下左右皆有二亲，何不放之，乃使长役五年，不见父母？”帝曰：“朕亦依番，上下得归侍奉。”远曰：“佛亦听僧，冬夏随缘修道，春秋归家侍养。故目连乞食饷母，如来担棺临葬，此理大通，未可独废。”帝又无答。远抗声曰：“陛下今恃王力，自在破灭三宝，是邪见人。阿鼻地狱不拣贵贱，陛下何得不怖？”帝勃然作色大怒，直视于远曰：“但令百姓得乐，朕亦不辞地狱诸苦。”远曰：“陛下以邪法化人，现种苦业，当共陛下，同趣阿鼻，何处有乐可得？”帝理屈言前，所图意盛，更无所答。但云：“僧等且还，后当更集。”有司录取论僧姓名。当斯时也，齐国初殄，周兵雷震，见远抗诏，莫不流汗。咸谓粉其身骨，煮以鼎镬，而远神气嵬然，辞色无挠。上统衍法师等执远手，泣而谢曰：“天子之威如龙火也，难以犯触，汝能穷之。大经所云，护法菩萨应当如是。彼不悛革，非汝咎也。”远云：“正理须申，岂惟顾此形命？”即辞诸德曰：“时运如此，圣不能遣，恨不奉侍目下，以为大恨，法实不灭，大德解之。愿不以忧恼。”遂潜于汲郡西山，勤道无倦，三年之间，诵法华、维摩等，各一千遍，用通遗法。

Ко второму году эры Чэнгуан, весной, дом Чжоу одолел Ци и тотчас провёл уничтожение учения; было повелено прежним великим достойным всем собраться во дворце. Император У-ди сам взошёл на высокое сиденье и изложил смысл упразднения и сохранения, повелев [огласить] текст: «Я принял Небесное повеление и вскармливаю мириады людей. Однако в мире процветают три учения, и их веяния распространяются всё дальше; при проверке предельной истины большинство их противно преобразованию, и потому все повелено упразднить. Но шесть канонов конфуцианства, чьи письмена широко [служат] искусству управления, а ритуал, долг, верность и сыновняя почтительность пригодны для мира, — их надлежит сохранить. Притом истинный Будда лишён образа и пребывает в великой пустоте; почтать его можно издалека, выразив сердце. Сутры Будды широко восхваляют возведение изображений и ступ в великолепии и обретение через это заслуг, но это поистине лишено чувства — как может оно даровать милость? Глупые люди, им веруя, расточают драгоценные богатства и повсюду воздвигают монастыри и ступы; это пустые расходы, не стоящие сохранения. Все сутры и изображения подлежат уничтожению. Родители даруют тяжкую милость, а шраманы их не почитают — это крайнее своеволие; как может закон государства это терпеть? Пусть все вернутся домой, чтобы поставить во главу сыновнюю почтительность. Моя воля такова. Что вы, великие достойные, скажете по сути?» В то время шраманы во главе с великим главой Фашаном, более пятисот человек, все считали, что государь обладает царской властью и решительному увещеванию трудно последовать, и все молчали. Указы часто понуждали ответить на рескрипт, но они смотрели друг на друга, бледнея, и никто не отвечал. Юань рассудил, что учение Будды вверено [им] и четыре сонма на него опираются, — неужели из-за глухих слов признать его поверженным? Тогда он вышел из сонма и ответил: «Государь един правит великой землёй и занимает престол; следуя светскому, изрёк слово и узаконил три учения. В рескрипте сказано: истинный Будда лишён образа — поистине так, как гласит высочайшая воля. Однако живые существа, наделённые слухом и зрением, опираются на сутры, чтобы услышать о Будде, и на изображения, чтобы явить истинное. Если их упразднить, нечем будет воздвигнуть почтение». Император сказал: «Об истинном Будде пустоты все знают сами, нет нужды опираться на сутры и изображения». Юань сказал: «До Мин-ди династии Хань сутры и изображения ещё не достигли этой земли — почему же существа не знали об истинном Будде пустоты?» Император тогда не нашёлся с ответом. Юань сказал: «Если, не опираясь на сутры и учение, можно самому познать закон, то до трёх августейших не было письменности, и людям следовало бы самим знать законы пяти постоянств. Но тогда почему все люди знали лишь мать и не знали отца, уподобляясь птицам и зверям?» Император снова не нашёлся с ответом. Юань вновь сказал: «Если, поскольку изваяния лишены чувства и служение им не приносит заслуг, их нужно упразднить, то разве изваяния семи храмов государства наделены чувством, что им напрасно поклоняются и служат?» У-ди не ответил на это возражение и лишь сказал: «Сутры Будды — учение чужой страны; этой стране не нужно его упразднять, но и применять не будет. Семь храмов установлены предшествующими поколениями; я тоже не считаю их правильными и упраздню их вместе». Юань сказал: «Если чужеземные сутры непригодны здесь, то сказанное Чжунни [Конфуцием] происходит из Лу — земли Цинь и Цзинь также должны его упразднить и не исполнять. А если семь храмов считать неправильными и вознамериться их упразднить — значит не чтить предков. Не чтить предков — значит порядок чжао и му нарушится; порядок чжао и му нарушится — значит пять канонов бесполезны. Где же тогда смысл в прежнем сохранении конфуцианства? Если так, то три учения будут упразднены вместе — чем же тогда править государством?» Император сказал: «Хотя Лу, Цинь и Цзинь различны по границам уделов, все они — единое преобразование царя, и потому не подобны сутрам Будды». На возражение о семи храмах император не нашёл, что ответить. Юань сказал: «Если Цинь и Лу следуют единому преобразованию и учение [Конфуция] проходит повсюду, то Чжэньдань [Китай] и Тяньчжу [Индия], хотя границы их различны, все вместе пребывают в Джамбудвипе; в пределах четырёх морей — единое преобразование царя-чакравартина; почему же не следовать всем вместе сутрам Будды, а повелеть упразднить их одни?» Император снова не ответил. Юань сказал: «В рескрипте сказано: отпустить монахов домой, чтобы возвысить сыновнюю заботу. Но в канонах Конфуция также сказано: утвердиться в жизни и творить Путь, чтобы прославить родителей, — это и есть сыновняя почтительность; зачем же непременно возвращаться домой? Милость родителей тяжка, и [сынам] вместе следует кормить и питать их; оставить родителей ради далёкого — это ещё не предельная почтительность». Юань сказал: «Если принять слова государя, то у всех приближённых государя есть оба родителя — почему бы их не отпустить, вместо того чтобы заставлять долго служить по пять лет, не видя родителей?» Император сказал: «Я тоже следую чередованию, и старшие и младшие получают возвращение для служения [родителям]». Юань сказал: «Будда также позволяет монахам зимой и летом следовать обстоятельствам в практике Пути, а весной и осенью возвращаться домой служить и кормить [родителей]. Потому Маудгальяяна, выпросив еды, кормил мать, а Татхагата нёс гроб, присутствуя на похоронах; этот принцип велик и всеобщ, и его нельзя упразднить отдельно». Император снова не нашёлся с ответом. Юань возвысил голос: «Государь ныне, опираясь на царскую власть, по своей воле уничтожает три сокровища — это человек ложных воззрений. Ад Авичи не различает знатных и простых — как же государь не боится?» Государь вспыхнул, переменился в лице и в великом гневе, глядя прямо на Юаня, сказал: «Лишь бы сотни родов людей обрели радость — я и от мук ада не отрекусь». Юань сказал: «Государь, преобразуя людей ложным законом, ныне сеет дела страдания; я разделю с государем путь в Авичи — где же тут можно обрести радость?» Император был сломлен в доводах перед [его] словами, но замысел его был силён, и он более ничего не ответил, лишь сказал: «Монахи пусть пока возвращаются, позднее соберёмся вновь». Ведающие чиновники записали имена рассуждавших монахов. В этот час царство Ци было лишь недавно истреблено, войска Чжоу гремели подобно грому; видя, как Юань противится рескрипту, все покрывались потом. Все говорили, что тело его будет смято в порошок и сварено в треножнике, но дух Юаня был величественен, и ни в слове, ни в лице он не согнулся. Наставник Шантун, учитель дхармы Янь и другие взяли Юаня за руки и, плача, благодарили: «Величие Сына Неба подобно драконьему огню — его трудно коснуться; ты смог исчерпать его. Как сказано в великих сутрах, бодхисаттва, защищающий закон, должен быть именно таким. Что он не раскаялся и не изменился — не твоя вина». Юань сказал: «Истинный принцип должен быть высказан — разве можно помышлять лишь об этом теле и жизни?» Тут же простился со всеми достойными: «Времена и судьба таковы; святого не отошлют. Жаль лишь, что не могу служить вам пред глазами — в этом великое сожаление. Закон поистине неуничтожим, великие достойные поймут это. Прошу не скорбеть». И скрылся в Западных горах уезда Цзи, усердно подвизаясь в Пути без устали; за три года он прочитал «Сутру лотоса», «Сутру Вималакирти» и другие по тысяче раз каждую, чтобы сохранить оставленное учение.

开皇五年，为泽州剌史千金公，请赴本乡，此则像法再弘，桑梓重集，亲疏含庆，何以加之？七年春，往定州，途由上党，留连夏讲，遂阙东传。寻下玺书，殷勤重请，辞又不免，便达西京。于时，敕召大德六人，远其一矣。仍与常随学士二百余人，创达帝室。亲临御筵，敷述圣化，通孚家国。上大悦，敕住兴善，劳问丰华，供事隆倍。又以兴善，盛集法会是繁。虽有扬化，终为事约，乃选天门之南大街之右，东西冲要，游听不疲，因置寺焉。名为净影，常居讲说，弘叙玄奥，辩畅奔流，吐纳自深，宣谈曲尽。于是四方投学，七百余人，皆海内英华。法轮前辙，望京趣寺，为法道场。但以堂宇未成，同居空露，蘧蒢庵舍。巷分州部，日夜祖习，成器相寻。虽复兴善，诸德英名一期，至于归学，师寻千里继接者，莫高于远矣。形长八尺，腰有九围，十三幅裙可为常服。登座震吼，雷动蛰惊，充惬群望，斯为盛矣。开皇十二年春，下敕令知翻译，刊定辞义，其年卒于静影寺，春秋七十矣。冕旒哀感，为之罢朝。帝呼嗟曰：国失二宝也。时，远与李德林，同月而丧，故动帝心。

В пятый год эры Кайхуан начальник области Цзэчжоу Цяньцзинь-гун пригласил его вернуться в родные края — так подобное учение было вновь распространено, а родная земля вновь собрала [учеников]; близкие и дальние исполнились радости — что могло быть выше этого? Весной седьмого года он отправился в Динчжоу; путь лежал через Шандан, и он задержался там на летнюю проповедь, так что восточная передача не состоялась. Вскоре спустился императорский указ с настойчивым повторным приглашением; от слов было не уклониться, и он прибыл в Западную столицу. В то время было повелено вызвать шестерых великих достойных, и Юань был одним из них. Вместе с постоянно сопровождавшими его учёными, более двухсот человек, он впервые прибыл в императорский дворец. Император лично прибыл на пир; [Юань] изложил священное преобразование, проникнув доверием в дом и государство. Государь весьма возрадовался и повелел ему пребывать в [монастыре] Синшань; забота и вопрошание были щедры и великолепны, службы и приношения — вдвойне обильны. Но так как в Синшань великие собрания закона были слишком многолюдны, хотя [там] и можно было распространять преобразование, всё же дела связывали, и потому выбрали [место] по правую сторону большой улицы к югу от Небесных ворот, где сходились пути с востока и запада, чтобы приходящие слушать не утомлялись, и там основали монастырь. Назвали его Цзинъин; [Юань] постоянно жил там и читал проповеди, широко излагая сокровенно-глубокое, рассуждая свободно, как несущийся поток, принимая и извергая [истину] из глубины, изъясняя всё до конца. Тогда со всех четырёх сторон стекались учиться более семисот человек, все — цвет Поднебесной. Колесо закона шло по прежней колее: взирая к столице, устремлялись в монастырь как в место подвижничества закона. Но так как залы ещё не были достроены, жили вместе под открытым небом, в шалашах и хижинах. По переулкам разделившись по областям и уездам, день и ночь продолжали [учение] предков, и достойные сосуды следовали один за другим. Хотя в Синшань все достойные славных имён были вместе в одно время, что до тех, кто приходил в учение и за тысячу ли находил наставника, выше Юаня не было никого. Ростом он был восемь чи, в поясе девять обхватов, и юбка в тринадцать полотнищ служила ему обычной одеждой. Восходя на сиденье, он издавал громовой рёв, подобный грому, будящему впавших в спячку; он вполне оправдывал чаяния всех — то было велико. Весной двенадцатого года эры Кайхуан спустился указ повелевать ему ведать переводами, исправляя и определяя слова и смыслы; в том же году он скончался в монастыре Цзинъин, прожив семьдесят лет. Носитель венца скорбел и был тронут, ради него отменив приём. Государь воскликнул со вздохом: «Государство лишилось двух сокровищ!» В то время Юань и Ли Дэлинь скончались в один месяц, и потому сердце государя было тронуто.

硖石岩岩，灵气膺侯，千载之口，不囗详其志。自北齐周堕，物接耳目，远公之居，以成其道。既修涅盘藏，疏，绝笔石巅，掷上太虚，得以明真契，示其同。法师称号惠远，生炖煌李氏之族，家数世居霍秀里，本宅犹存旧𡐝与硖石西北连岗甸附前晋，有匡山慧远，南朝时论所宗，四百余年。至法师占泽州，远当周氏，经齐并除塔庙，异人大集，独抗震霆，实文之下，正辞无屈，面折武帝，以阿鼻地狱，不论贵贱，向非幽证，其能及此。竟隐汲郡西山。大隋受命，出诣上京，文帝始引昙延为大师，诏公掌校译经，行僧中统理。耀临一时，表仪八尺，立众清庄。开皇十二年，没于京净影寺，是曰辍朝，帝曰：丧吾国宝矣。验掷笔故处，丹流中贯，危石最峭，后之人实目曰掷笔台。邑里时朝礼之，想在容声。有唐宝历元年夏四月，传学沙门紫羽，请刻石台上，河东薛重元刊录。故志云。

Сяши возвышается скалами, чудесный дух откликается здесь; за тысячу лет [записи] не [сохранили] подробностей. Со времён Северной Ци и падения Чжоу вещи касались глаз и ушей; обитель господина Юаня стала [местом], где он совершил свой Путь. Составив толкование к сокровищнице «Нирвана-сутры», он завершил письмена на вершине скалы и бросил [кисть] в великую пустоту, чтобы явить истинное соответствие и показать его единство. Учитель дхармы носил имя Хуэйюань; родился он в роду Ли из Дуньхуана, семья несколько поколений жила в деревне Хосю, и родовой дом до сих пор сохранился; старые [стены] к северо-западу от Сяши примыкают к грядам и полям. Прежде, при Цзинь, был Хуэйюань с горы Куаншань, которого южные династии чтили как главу толкований, — более четырёхсот лет [между ними]. Дошло до того, что наш учитель дхармы поселился в Цзэчжоу. Юань жил при доме Чжоу, когда после Ци повсюду уничтожали ступы и храмы; великие необыкновенные мужи собрались вместе, и он один противостоял грому, [говоря] подлинные слова с прямой речью, без сгиба, и в лицо изобличил У-ди: ад Авичи не различает знатного и простого. Не будь сокровенного свидетельства, мог бы он достичь такого? В конце концов он скрылся в Западных горах уезда Цзи. Когда Великая Суй приняла повеление, он вышел и прибыл в верхнюю столицу; император Вэнь-ди сперва возвёл Таньъяня в великие наставники, а затем повелел господину [Юаню] ведать сверкой и переводом сутр и верховно управлять сонмом монахов. Сияние его осенило своё время: внешняя мерка — восемь чи, среди сонма чист и величав. В двенадцатый год эры Кайхуан он скончался в столичном монастыре Цзинъин; в тот день отменили приём, и государь сказал: «Я лишился сокровища государства». Если проверить прежнее место брошенной кисти: поток Дань пересекает его посредине, отвесная скала круче всех, и позднейшие люди прямо назвали его Террасой брошенной кисти. Люди округа и деревень по временам совершают здесь поклоны, представляя его облик и голос. Летом, в четвёртый месяц первого года эры Баоли династии Тан, шраман Цзыюй, передающий учение, просил высечь [это] на каменной террасе; Сюэ Чжунъюань из Хэдуна вырезал и записал. Такова запись.

慧远法师遗迹记：宝历元年四月，今在凤台县东南三十五里藏阴寺后。凤台县志：沙门紫羽刻石。记称慧远为泽州霍秀里人，俗本炖煌李氏，故居尚存，与晋慧远同名，相距四百余年，别为一人。周武欲废寺塔，抗辞折服，入隋，文帝命公参校经义，卒，深悼惜之。考太和释紫羽碑，以慧为惠，与此不同。其云宝历元年，则敬宗乙巳也。

«Запись о следах учителя дхармы Хуэйюаня»: первый год эры Баоли, четвёртый месяц; ныне находится позади монастыря Цаньинь в тридцати пяти ли к юго-востоку от уезда Фынтай. «Фынтай сяньчжи»: шраман Цзыюй вырезал камень. В записи сказано, что Хуэйюань был из деревни Хосю в Цзэчжоу, по мирскому происхождению — из рода Ли из Дуньхуана, что его прежний дом ещё сохранился, и что он носит одно имя с Хуэйюанем времён Цзинь, отстоя от него более чем на четыреста лет, — это другой человек. У-ди династии Чжоу хотел упразднить монастыри и ступы, [Хуэйюань] противостоял словами и сломил [его]; по вступлении в Суй император Вэнь-ди повелел господину участвовать в сверке смыслов сутр; когда тот скончался, [император] глубоко скорбел и жалел его. Исследуя стелу шрамана Цзыюя [времён] Тайхэ, [видно, что] там «慧» пишется как «惠», в отличие от этого текста. А сказанный в ней первый год эры Баоли — это год и-сы [эпохи] Цзин-цзуна.

郡城东南三十余里，丹流湾曲，山罨翠屏，云霞生双髻之峰，碧霞吐香炉之石，谷深景邃，地近出幽。藏阴南连礼浮，北接硖石之名，本非寺号，径通人行，时共称焉。初有昙始禅师，大齐起义之首，奏藏阴寺讲涅盘经，感野雉来听，藏神遗绢，猕猴奉果，山神献飧，时之异人乎，其难识矣。周朝有惠远法师，即晋城霍秀人也。制涅盘疏，掷笔升空，精义入神，以验其旨，名振古仐，号掷笔台，巳现存焉。近专代宗之运神墨禅师，唐之贵叶，学究典坟，善闲庄老，舍荣慕逍，晦迹亡名。藏阴，宴坐林薮，行节孤迅，人难可俦。贞元之时，有智通法师，近朝供奉，聪惠天假其灵，善谈涅盘真口，制六波罗密疏，流于世也。令有惠愔禅师，业善儒门，博通子三史，高道不事，弃笔从缁，究禅理而真心自闲，习心观，定惠双运，居无定所，云林是家。远寻灵迹，来届此山。时有智岑切善讲天台教门，深远妙源，精义尤博，誓为佛使，行化人间，来亦于此。知山灵秀，景胜处幽，名僧继踵。其时怀公至此，欲过嵩岳，志求法华道场之处。土地时运，宿缘所追，乃感文邦伯邀留，及有清信长老，结邑请住去。太和二年，上方创造侩院，兼置普贤道场。为山寺荒废岁久，杜绝人来，道者难居，盖为差税。时太守王公，以善理人，慈爱育物，敬崇三宝，荷护伽蓝，自至山门，殷懃留请，兼舍禄粟，及劝官僚资助弁，咸降差科。时有清信之士，以议助济差科，时有廿八。人囗经囗年间，人即沦散，出邑今有六七人，同为竭力崇供，山寺科四，并造阁一所，兼素画弥勒，兼诸方信施者，并邑外持念经人，具历此石。法华之应，事亦具载矣。邑人司徒映等，宿植深厚，菩提种成，法雨润根，善四开发，又能晦迹藏名，隐遁州城縓肆，和光混俗，乐道安贫，共结良缘，同修福利，心贞志固，刻石记文，感集陈情，命余题述。

В тридцати с лишним ли к юго-востоку от окружного города поток Дань извивается излучиной, горы сокрыты изумрудными ширмами, облака и заря рождаются из пиков-«двойных пучков», багряная мгла исходит из камня-курильницы; долина глубока, вид сокровен, земля близка к уходящему в тишину. Цаньинь на юге примыкает к Лифу, на севере соседствует с именем Сяши — оно изначально не было названием храма: тропа проходила для людей, и так её все звали. Первым был чань-наставник Таньши, стоявший во главе начинания Великой Ци; по докладу [ему] в монастыре Цаньинь читали «Нирвана-сутру», и это привело к тому, что дикие фазаны приходили слушать, тибетский дух послал шёлк, макаки подносили плоды, а горный дух преподнёс пищу, — поистине это был необыкновенный человек своего времени, его трудно постичь. При доме Чжоу был учитель дхармы Хуэйюань, родом из Хосю в Цзиньчэне. Составив толкование к «Нирвана-сутре», он бросил кисть, и та поднялась в воздух; тонкий смысл проник в божественное, чтобы засвидетельствовать его предначертание; имя прогремело на древность и ныне, и [место] прозвано Террасой брошенной кисти, она и сейчас существует. Ближе к нашему времени, в годы [правления] Дай-цзуна, был чань-наставник Шэньмо, благородный отпрыск Тан; в учении он постиг каноны и древние письмена, превосходно владел Чжуан-цзы и Лао-цзы, оставил славу и возжаждал свободы, скрыл следы и забыл имя. В Цаньинь он сидел в покое среди лесов и зарослей; поступки его были одиноки и стремительны, трудно было найти ему ровню. Во времена эры Чжэньюань был учитель дхармы Чжитун, недавно бывший придворным служителем; ум его был дарован Небом, он хорошо рассуждал об истинном [смысле] «Нирвана-сутры» и составил толкование шести парамит, которое распространилось в мире. Есть [также] чань-наставник Хуэйинь: делом он был искусен в конфуцианстве, широко проник в философов и три истории; высоким путём не служил, бросил кисть и последовал за рясой; постигая чаньскую истину, истинное сердце его само собою обрело покой; упражняясь в созерцании сердца, он двойно движим сосредоточением и мудростью; жилья постоянного не имеет — дом его облака и леса. Издалека ища чудесных следов, он прибыл в эту гору. В то время был Чжицэнь, который глубоко хорошо излагал учение школы Тяньтай, проникая в дальний и чудесный источник, и был особенно обилен в тонком смысле; он поклялся быть посланником Будды и творить преобразование среди людей и также прибыл сюда. Зная, что гора чудесна и прекрасна, что вид превосходен и место уединённо, знаменитые монахи следовали один за другим. Тогда Хуай-гун прибыл сюда; он хотел перейти Сунскую вершину, намереваясь найти место подвижничества по «Сутре лотоса». Земля и время судьбы, гонимые прежними связями, привели к тому, что Вэнь бобо [начальник области] пригласил его остаться, а чисто верующие старейшины, образовав общину, просили его поселиться. Во второй год эры Тайхэ наверху основали монашеский двор и совместно учредили место подвижничества Самантабхадры. Так как горный храм был заброшен долгие годы, путь людей сюда совсем пресёкся, и человеку Пути трудно было жить здесь — всё из-за повинностных податей. Тогдашний начальник области Ван-гун, будучи добрым правителем людей, любя и лелея существа, почитая и чтя три сокровища, нёс охрану обители; сам прибыл к воротам горы, усердно просил остаться, пожертвовал и зерно своего жалованья, а также уговорил чиновников помочь средствами, и все снизили повинностные подати. В то время были чисто верующие люди, которые по уговору помогали покрывать повинностные подати; их было двадцать восемь человек. [Сколько] лет [прошло] — люди разошлись и рассеялись; из общины ныне осталось шесть-семь человек, которые вместе изо всех сил возвысили приношения; для горного храма [они несут] подати по четырём [статьям]; построен также один павильон и выполнено простое изображение Майтрейи; и жертвователи веры со всех сторон, и читающие сутру извне общины — все перечислены на этом камне. Отклик на «Сутру лотоса» — дело также записано здесь целиком. Жители общины Сыту Ин и другие, глубоко насадив прежние [корни], вырастили семя бодхи; дождь закона оросил корни, благое четырёхкратно раскрылось; и они, умея скрывать следы и прятать имена, укрылись в лавках окружного города, смягчив блеск и смешавшись со светом, радуясь Пути и покоясь в бедности; вместе завязали добрую связь, вместе совершили благо и счастье; сердцем верны, волей тверды; вырезав на камне этот текст и собрав чувства, они повелели мне начертать изложение.

硖石寺造上方阁记右硖石寺造上方阁记在凤台县访碑录作青蓪寺碑太平寰宇记硖石山在晋城县东南三十里上有青莲寺西有掷笔台即远大师置涅盘疏藏之所与记所言合

«Запись о постройке Верхнего павильона в храме Сяши». «Запись о постройке Верхнего павильона в храме Сяши» находится в уезде Фынтай; в «Фан бэй лу» записана как стела храма Цинтун [Цинлянь]. В «Тайпин хуаньюй цзи» [сказано]: гора Сяши — в тридцати ли к юго-востоку от уезда Цзиньчэн; на ней находится храм Цинлянь; на западе есть Терраса брошенной кисти, то есть место, где великий наставник Юань поместил толкование и сокровище «Нирвана-сутры», — что совпадает со сказанным в записи.

唐青莲寺山田石碣记，无撰人姓氏，后列张靖境书记两。泽州东南三十里，敕号青莲寺。北齐初，禅师口奏，藏阴所管三庄田地二十余顷，轮税若干。至太和九年，僧惠愔说郡主王中丞，减税若干亩，会昌三年，沙汰若干亩。又咸通八年，孟员外闻奏请敕赐青莲为额，剖地若干亩。考太和九年，文宗乙卯，会昌三年武宗癸亥，咸通八年懿宗丁亥。所谓郡守王中丞、孟员外闻，府州志俱失载。

«Танская запись на каменной стеле о горных полях храма Цинлянь», без фамилии составителя; в конце перечислены Чжан Цзинцзин и писарь — двое. В тридцати ли к юго-востоку от Цзэчжоу находится получивший высочайшее имя храм Цинлянь. В начале Северной Ци чаньский наставник [имя утрачено] докладывал: три усадьбы, ведаемые Цаньинем, — полей более двадцати цин, подати по очереди — столько-то. К девятому году эры Тайхэ монах Хуэйинь уговорил владыку округа, чжунчэна Вана, снизить подать на столько-то му; в третий год эры Хуэйчан столько-то му было вычищено. А в восьмой год эры Сяньтун юаньвай Мэн доложил с прошением высочайше пожаловать доску «Цинлянь», отделив столько-то му земли. Исследуя [даты]: девятый год эры Тайхэ — год и-мао Вэнь-цзуна, третий год эры Хуэйчан — год гуй-хай У-цзуна, восьмой год эры Сяньтун — год дин-хай И-цзуна. Упомянутые начальник округа чжунчэн Ван и юаньвай Мэн — областная и уездная хроники их обоих утратили.

宋太平兴国二牒石刻：一在松岭寺，牒额法轮；一在曰莲寺，牒额福岩。前俱列中书门下泽州奏准行，所管存留有无名额僧尼寺院廿三十二所。灵严院宜赐法轮，青莲寺宜赐福岩为额。敕命指挥书勒悬挂，准敕，故牒。太平兴国三年五月二十曰，牒中书门下平章事、右仆射羕门下侍叩平章事、右仆射兼门下侍郎、平章事、录事参军胡推官王、大理寺丞、权知军州事韦刺史齐。按牒文与真宗景德时稍异，州官不传其名，中书门下官亦不书姓与花押，或宋初体制使然。考太平兴国三年，太宗戊寅，所谓中书平章者卢名逊，右仆射为沈伦，左仆射则薛居正也。

Каменные надписи двух грамот эры Тайпин-синго династии Сун: одна — в монастыре Сунлин, грамота на доску «Фалунь» [Колесо закона]; другая — в храме Цинлянь [в тексте: Юэлянь], грамота на доску «Фуянь». В начале обеих перечислено: доклад Цзэчжоу в Чжуншу мэнься утверждён к исполнению; в ведении сохраняются монастыри монахов и монахинь с досками и без — двадцать три [в тексте: «廿三十二»] обители. Обители Линъянь следует пожаловать [доску] «Фалунь», храму Цинлянь следует пожаловать доску «Фуянь». Высочайшим повелением приказано выписать, высечь и повесить; в соответствии с указом составлена сия грамота. Двадцатый день пятого месяца третьего года эры Тайпин-синго. Грамота: пинчжанши Чжуншу мэнься, правый юпуе, [также] шичжун Мэнься [и] пинчжанши; правый юпуе и шилан Мэнься, пинчжанши; регистратор-цаньцзюнь; судья Ху, судья Ван; помощник главы Палаты наказаний; временно исполняющий обязанности правителя области Вэй, цыши Ци. Отмечу: текст грамоты несколько отличается от [грамот] времён Чжэнь-цзуна эры Цзиндэ: имена областных чиновников не переданы, а чиновники Чжуншу мэнься также не пишут фамилий и завитушек, — вероятно, таков был порядок начала Сун. Исследуя [дату]: третий год эры Тайпин-синго — год у-инь Тай-цзуна; называемый пинчжаном Чжуншу — Лу по имени Сюнь; правым юпуе был Шэнь Лунь, а левым юпуе — Сюэ Цзюйчжэн.

青莲寺石柱题名记元符三年，今在凤台县。凤台县志从后逆书元符戊寅十月十四日，高平郡别乘河南段绍同晋城令耿敏、尉黄叔敖，因按田，自琵琶浤至青莲寺，登掷笔台，步月临流，传觞赋诗。明日去，宿景德寺。考宋无高平郡，盖泽州而书古郡也。又记崇宁元年。凤台县志前书石柱一，永为供养。熙宁九年至崇宁元年二月初九日，不书施主姓名。考熙宁九年为神宗丙辰，崇宁元年为徽宗壬午，石柱非一时所施，或至徽宗时始告竣。又记宣和七年。凤台县志从后逆书陈子镇、子庚、贾山王越胡。考宁祥、宗清以宣和七年十月十四日同游，道逢上人启元不期而会，游人俱不可考。宣和七年徽宗乙巳，金兵围太原，明年为钦宗靖康元年，金兵犯泽州、高平。当此时登临山水，真所谓燕雀处堂，不知大厦之将倾也。

«Запись имён на каменном столпе храма Цинлянь», третий год эры Юаньфу; ныне находится в уезде Фынтай. «Фынтай сяньчжи» пишет в обратном порядке с конца: четырнадцатый день десятого месяца года у-инь эры Юаньфу; помощник правителя области Гаопин Дуань Шао из Хэнани вместе с начальником уезда Цзиньчэн Гэн Минем и уездным комендантом Хуан Шуао, совершая объезд полей, от заводи Пипа прибыли в храм Цинлянь, взошли на Террасу брошенной кисти, шагали при луне у потока, пускали кубок по кругу и слагали стихи. На следующий день уехали и заночевали в монастыре Цзиндэ. Отмечу: при Сун не было области Гаопин — вероятно, это Цзэчжоу, записанное древним названием области. Есть также запись первого года эры Чуннин. «Фынтай сяньчжи» впереди пишет: каменный столп один — в вечное приношение. От девятого года эры Синин до девятого дня второго месяца первого года эры Чуннин имена жертвователей не записаны. Отмечу: девятый год эры Синин — год бин-чэнь Шэнь-цзуна, первый год эры Чуннин — год жэнь-у Хуэй-цзуна; каменный столп был пожертвован не за один раз, возможно, лишь ко времени Хуэй-цзуна [работа] была завершена. Есть также запись седьмого года эры Сюаньхэ. «Фынтай сяньчжи» пишет в обратном порядке с конца: Чэнь Цзычжэнь, Цзыгэн, Цзя Шань, Ван Юэ, Ху. Отмечу: Нинсян и Цзунцин в четырнадцатый день десятого месяца седьмого года эры Сюаньхэ вместе совершили прогулку и в пути нечаянно встретились с преподобным Циюанем; о прочих гулявших ничего нельзя узнать. Седьмой год эры Сюаньхэ — год и-сы Хуэй-цзуна, когда цзиньские войска осадили Тайюань; следующий год был первым годом эры Цзинкан Цинь-цзуна, когда цзиньские войска вторглись в Цзэчжоу и Гаопин. Взбираться на горы и [любоваться] водами в такое время — поистине то, что называется «ласточки живут в зале, не ведая, что великое здание вот-вот рухнет».

青莲寺石柱题名记：承安五年，今在凤台县。凤台县志：河间许道真古笔也。记称承安二年闰二月十六日，同张君玉、吴寿夫来游，遂与寂公无二登凤凰。山周览青莲之胜，钧幕河间许古题。考古父安仁，以明昌五六年出守泽州，古于明昌五年登词赋进士第，承安间，正安仁节度汾阳时也。考古本传，宣宗贞祐初，自右拾遗拜监察御史，距登第时已十九年，或此时随侍父任，否则作此郡幕职。记中称张君玉、吴寿夫、僧寂公，大抵为进士。张天祐、吴芝、宝寂和尚，皆其父所与游者。记又称登凤皇山，安仁诗亦云：卧看月落凤皇山。山名不可考。据寺僧云，即青莲寺山，以山形名青莲寺。

«Запись имён на каменном столпе храма Цинлянь»: пятый год эры Чэнъань; ныне находится в уезде Фынтай. «Фынтай сяньчжи»: это кисть Сюй Даочжэня Гу из Хэцзяня. В записи сказано: в шестнадцатый день високосного второго месяца второго года эры Чэнъань вместе с Чжан Цзюнььюем и У Шоуфу прибыл на прогулку и затем вместе с почтенным Цзи поднялся на Фэнхуан; осмотрев со всех сторон прелести Цинлянь, написал Сюй Гу из Хэцзяня, чиновник ставки Цзюнь. Отмечу: отец Гу, Аньжэнь, в пятый-шестой годы эры Минчан выехал начальником в Цзэчжоу; Гу в пятый год эры Минчан вознёсся на цзиньши по стихам и посланиям; годы Чэнъань — это как раз время, когда Аньжэнь был наместником Фэньяна. Проверяя собственное жизнеописание Гу: в начале эры Чжэнью Сюань-цзуна из правого подбирателя упущенного был возведён в надзорные цензоры, что отстоит от получения степени уже на девятнадцать лет; возможно, в это время он сопровождал отца на службе, а иначе занимал должность в ставке этой области. В записи называются Чжан Цзюнььюй, У Шоуфу и монах Цзи-гун — по большей части это цзиньши; Чжан Тянью, У Чжи и преподобный Баоцзи — все те, с кем прогуливался его отец. В записи также сказано «взошли на гору Фэнхуан», и в стихах Аньжэня также есть: «Лёжа смотрю, как луна садится за гору Фэнхуан». Имя горы установить невозможно. По словам монахов монастыря, это гора храма Цинлянь; храм Цинлянь назван по форме горы.

福严净影山场记县福严净影山场之记将仕郎详定一司敕令薮删定官杨之道述书刊字王信𡶾大宋崇宁四年岁次及酉三月一日因下院净影寺斋会有住持福润预日赴上寺请峦禅师说法师曰余自住院来未暇至彼今必赴焉师忻然而往到彼升座演法开示会毕游看祖师遗迹四顾峰峦秀丽嵯峨陡峻师乃叹曰真圣贤依栖之地也又见古碑曝落上有山场四至隐隐而吕乃大隙开皇七季昙馥禅师之所立也遂鎤之迥还时本寺营造殿阁斋厨一新功毕命匠砻石以俟口口纪其岁月遂请宣德郎知蓝田县事黄公为文命予记其三寺山场予辞不己遂摭峦禅师之说勒之碑阴略为其记一福严禅院山场四至东至马鞍岮南北随山势为界南至珏山顶西南至风门岭东西随山势为界西至高家岭棘针林南北随曲尺地形为界北至交河水心西北至柳泉南分水岭东西随河岭为界一净影寺山场四至东至箭豁子东南至孔杨坂南北随山势为界南至大回沟西南至梯岩山东西随水心为界西至大河南北随河势水心为界北至耍子崜东西随山势为界一南关观音堂四至东至庙南至街西至濠北至濠为界崇宁四年七月日住持沙门鉴峦净影寺住持沙门福润同立此福严净影二寺山场记在凤觉县东南九十里蟠龙山崇宁乙酉三月一日青莲寺僧鉴峦赴净影开座说法毕因访昙法师遗迹清查山场立石峦祎师即鉴峦寺又有政和六年峦公塔铭即其人也记云本寺营造殿阁斋厨请宣德郎知蓝田县事黄灿为文命子记三寺山场勒之碑阴是此碑有碑阳而未拓或转砌墙内亦未可知三寺者福严寺净影寺观音堂额署福严净影山场记二寺有山场观音堂在南关无山场也金石记载净影寺山场碑落福严二字又云令所官王之道书桉碑详定一司敕令所删定官不得称所官又姓杨非王金石记误

«Запись о горных владениях Фуянь и Цзинъин». Запись о горных владениях Фуянь и Цзинъин [уезда]; цзяншилан, чиновник по сокращению [текстов] хранилища указов детальной ревизии одного ведомства, Ян Чжидао изложил; вырезал письмена Ван Синь. Великая Сун, четвёртый год эры Чуннин, год [цзи]-ю, первый день третьего месяца. По случаю трапезного собрания в монастыре нижнего двора Цзинъин его настоятель Фужунь заранее прибыл в верхний монастырь просить чань-наставника Луаня изречь закон. Наставник сказал: «С тех пор как я вступил в монастырь, не было досуга побывать там; ныне непременно отправлюсь». Наставник радостно отправился; прибыв туда, взошёл на сиденье, изложил закон и дал наставления. По окончании собрания, прогуливаясь, осматривал оставленные патриархами следы; оглядываясь на четыре стороны — пики и гряды прекрасны и зелены, высоки и отвесны. Наставник тогда вздохнул: «Поистине это место, где опираются и пребывают святые и мудрые!» Увидел также древнюю стелу, выветренную и упавшую; на ней были четыре предела горных владений, смутно [различимые]; оказалось, что её поставил чань-наставник Таньфу в седьмой год эры Кайхуан. Тогда вновь вырезали её. По возвращении, когда в нашем монастыре строительство залов, павильонов, трапезных и кухонь было полностью обновлено и работы завершены, повелел мастерам отшлифовать камень, чтобы ожидать [текста] и записать годы и месяцы. Тогда попросили сюаньдэлана, правителя уезда Ланьтянь, господина Хуана написать текст и повелели мне записать горные владения трёх монастырей. Я отказывался безуспешно и потому выбрал слова чань-наставника Луаня, вырезал их на обороте стелы и кратко составил для них запись. Первое. Четыре предела горных владений чаньской обители Фуянь: на востоке — до седловины Маань; на севере и юге — граница следует очертанию гор; на юге — до вершины горы Цзюэшань; на юго-западе — до хребта Фэнмэнь; на востоке и западе — граница следует очертанию гор; на западе — до хребта Гаоцзя, до колючей рощи; на севере и юге — граница следует очертанию углом; на севере — до середины вод реки Цзяохэ; на северо-западе — до водораздела к югу от Ивового источника; на востоке и западе — граница следует реке и хребту. Второе. Четыре предела горных владений монастыря Цзинъин: на востоке — до Цзяньхоцзы; на юго-востоке — до склона Кунъян; на севере и юге — граница следует очертанию гор; на юге — до оврага Дахуэй; на юго-западе — до горы Тиянь; на востоке и западе — граница по середине вод; на западе — до большой реки; на севере и юге — граница по середине вод и руслу реки; на севере — до Шуацзыдуо; на востоке и западе — граница следует очертанию гор. Третье. Четыре предела зала Гуаньинь в южном предместье: на востоке — до храма; на юге — до улицы; на западе — до рва; на севере — до рва — граница. Седьмой месяц четвёртого года эры Чуннин, [число]; настоятель шраман Цзяньлуань и настоятель монастыря Цзинъин шраман Фужунь вместе поставили сие. Эта запись о горных владениях двух монастырей Фуянь и Цзинъин находится на горе Паньлуншань в девяноста ли к юго-востоку от уезда Фынцзюэ [Фынтай]. В первый день третьего месяца года и-ю эры Чуннин монах храма Цинлянь Цзяньлуань прибыл в Цзинъин, открыл сиденье и изрёк закон; по окончании, посетив следы учителя дхармы Таня, выяснил и проверил горные владения и поставил камень. Наставник Луаньи — то есть Цзяньлуань; в монастыре есть также надпись на ступе господина Луаня шестого года эры Чжэнхэ — это тот же человек. В записи сказано: «в нашем монастыре строительство залов, павильонов, трапезных и кухонь; попросили сюаньдэлана, правителя уезда Ланьтянь, Хуан Цаня написать текст и повелели мне записать горные владения трёх монастырей, вырезав на обороте стелы». Значит, у этой стелы есть лицевая сторона, которая не снята эстампажем; возможно, она вмурована в стену — этого тоже нельзя знать. Три монастыря — это монастырь Фуянь, монастырь Цзинъин и зал Гуаньинь; доска подписана «Запись о горных владениях Фуянь и Цзинъин»; два монастыря имеют горные владения, а зал Гуаньинь в южном предместье горных владений не имеет. В «Цзиньши цзи» записана стела о горных владениях монастыря Цзинъин, но выпали два иероглифа «Фуянь»; там также сказано, что «чиновник ведомства Ван Чжидао выписал». Отмечу по стеле: чиновник по сокращению хранилища указов детальной ревизии одного ведомства не может называться чиновником ведомства, и фамилия его Ян, а не Ван, — «Цзиньши цзи» ошибается.

硖石山福严禅院，始自北齐天保年中，昙始禅师创立道场，距大金大定之岁，年将六百，中间高僧硕德，相继兴葺。朱甍绀宇，像设𦈑诰，罔不具备，唯无法钟，警悟情识。今有论师惠玠，特发济苦利生之意，不惮劳苦，命良工鏄成，以补寺之不足，诚可嘉尚。占贤谷禅林院讲论僧闻悟，为之铭曰：寺唯欠钟兮，铸金以成。绝壁深林兮，铮然奏声。大千普闻兮贤圣聚灵。铿𮣳长应兮，𣇦破无明。三𭏚远震兮，苦轮便停。菩提种性兮，聆音发萌。以兹功德兮，利乐有情，天子万寿兮，国人永宁。大定三年岁次癸未十一月甲子二十七日甲寅，记。

Чаньская обитель Фуянь на горе Сяши началась в годы эры Тяньбао Северной Ци, когда чань-наставник Таньши основал место подвижничества; до лет Дадин Великой Цзинь почти шестьсот лет, и всё это время высокие монахи и великие достойные один за другим воздвигали и чинили. Алые кровли и лазурные чертоги, изваяния и заповеди — всё было в наличии, не хватало лишь законного колокола, пробуждающего чувства и разум. Ныне учитель шастр Хуэйцзе особо возжелал помочь страждущим и принести пользу живым, не убоялся трудов и изнурения, повелел добрым мастерам отлить [колокол] довершением, чтобы восполнить недостаток монастыря, — поистине это достойно восхваления и возвышения. Монах Вэньу, читающий рассуждения в чаньском лесном дворе Гусяньгу, составил для него надпись: «Обители недоставало лишь колокола — и он отлит из металла довершён. У отвесных скал и дремучих лесов — звонко льётся голос. Великая тысяча миров всюду слышит — мудрецы и святые собираются духом. Звонкий дальний отклик — рассекает неведение. Далёкий гул трёх […] — колесо страдания тотчас останавливается. Семя природы бодхи, услышав звук, пускает росток. Этой заслугой — благо и радость чувствующим существам; Сыну Неба — десять тысяч лет жизни, людям государства — вечное спокойствие». Третий год эры Дадин, год гуй-вэй, одиннадцатый месяц, цзя-цзы, двадцать седьмой день, цзя-инь. Записано.

此福严院钟铭，僧闻悟撰铭铭止二面，余皆人名。序云：自北齐天保中，昙始禅师建立道场，距大金大定之岁，年将六百桉昙始，北齐高僧寺所由始，拓本完善无阙。通志金石记云：有阙，想拓工未精耳。

Эта надпись на колоколе обители Фуянь, надпись составлена монахом Вэньу; надпись занимает лишь две стороны, остальное — всё имена людей. В предисловии сказано: со [времён] эры Тяньбао Северной Ци, когда чань-наставник Таньши основал место подвижничества, до лет Дадин Великой Цзинь — почти шестьсот лет. Отмечу: Таньши — высокий монах Северной Ци, от которого монастырь берёт начало. Эстампаж цел и без пропусков. В «Тунчжи цзиньши цзи» сказано: «есть пропуски» — видимо, мастер эстампажа был неискусен, вот и всё.

硖石道场，其来尚矣。爰自唐大顺中，有法师玄依，誓就远公掷笔台下，筑室栖息，其徒相继兴造。至宗崇宁閒，得大师鉴峦修新易陋，方见完备。今僧福裕复顾峦所创殿疏漏欲坏，乃于皇朝大定三祀，募缘重构，辉华壮丽，照映山林，宜立碑石，以传后裔。裕来古贤谷，恳请法亲闻悟，述其所以，系以辞曰：猗欤远公，僧中之龙。法嗣蕃衍，世世有功。乃至福裕，能继高风。重新宝殿，巧极良工。金碧光耀，人天顺恭。砻石镌记，昭示无穷。大金大定四年九月二十五日，修造主持院事僧福裕立。

Место подвижничества Сяши ведёт начало из глубокой древности. Со времён эры Дашунь династии Тан был учитель дхармы Сюаньи, который поклялся у подножия Террасы брошенной кисти господина Юаня построить келью и обосноваться, и его последователи один за другим воздвигали и строили. К годам эры Чуннин [династии] Сун великий наставник Цзяньлуань, починяя новое и заменяя ветхое, лишь тогда достиг полноты. Ныне монах Фуюй, вновь увидев, что созданный Луанем зал протекает и готов рухнуть, в третий год [эры] Дадин царствующей династии собрал пожертвования и возвёл заново — сияющий, прекрасный, отражающийся в горах и лесах; надлежит поставить стелу, чтобы передать потомкам. Юй пришёл в Гусяньгу и усердно просил духовного родича Вэньу изложить причины этого, сопроводив словами: «Ах, господин Юань — дракон среди монахов! Наследники закона размножились, заслуги в каждом поколении. Дошло до Фуюя — смог продолжить высокий нрав. Заново возвёл драгоценный зал, искусство добрых мастеров предельно. Золото и лазурь сияют светом, люди и небожители в согласном почтении. Отшлифовали камень, вырезали запись — ясно явлено в бесконечность». Великая Цзинь, четвёртый год эры Дадин, девятый месяц, двадцать пятый день. Поставил монах Фуюй, ведающий делами обители по строительству.

此记福裕重修佛殿而作。掷笔台。一统志：青莲寺在凤台县东南三十五里峡石山。北齐时建掷笔台。隋长教译经法僧慧远居此，注涅盘经，注成，掷笔台上，曰：若疏义契理，笔当驻空。既掷，果悬空不堕，时人因以名台。宋名福严寺，后改今额。金时想仍旧名也。金石记未著录。

Эта запись сделана по случаю восстановления зала Будды Фуюем. Терраса брошенной кисти. «Итун чжи» [Единое описание]: храм Цинлянь находится на горе Сяши в тридцати пяти ли к юго-востоку от уезда Фынтай. Во времена Северной Ци построили Террасу брошенной кисти. Суйский монах-законник Хуэйюань, [которого] долго обучали переводить сутры, жил здесь; составив толкование к «Нирвана-сутре», по завершении толкования он бросил кисть на террасе, сказав: «Если смысл толкования соответствует истине, кисть должна остаться в воздухе». Бросив, [увидели]: она действительно повисла в пустоте и не упала, и люди того времени потому назвали террасу. При Сун назывался монастырём Фуянь, позже изменили на нынешнюю доску. Во времена Цзинь, надо думать, ещё было старое имя. В «Цзиньши цзи» не записано.

硖石山福严院碑大金泽州硖石山福严禅院记，奉政大夫、中都、西京等路按察副使郭候篆额。奉政大夫、泽州刺史兼军州事杨庭秀撰，并书。泽之硖石山青莲寺，河东之胜槩也。余为儿童时，闻之熟矣。盖华之与泽相去不远故也。太和壬戌冬暮，余由右司谏补河閒之献。乙丑夏五月，自献移泽，私心喜曰：泽佳郡也。又与余乡近，向之所闻青莲寺者，余得而游焉。泽之俗俭而淳，熹儒学，比他州为易治。不逾月，事理讼息。孟秋中休日，余骑至硖口，山，主僧宝贤逆之。硖路险而下，舍骑而步，峰峦回合，穷而复通，杖筇转侧于乱石之间，路益狭，山益奇，行三里许，双峰归然若门。山之阴有二古篆字曰硖石。余谓宝贤曰：此硖石山乎？贤闻先师珍唯识言硖石山，盖取两山夹路之义也。山阴之刻，不知某氏，实好事者为之。硖石乃此山之总称也。峰之北有嵌岩，岩下有池，深丈余，广倍之。岩之奥有罅，高深不能测。夏秋暴雨，罅中若雷鸣状，须臾池水满，寺僧饮食之费，岁伸给焉。峰之西南，孤峰挺然，高数丈，峰顶平若砥，纵广十余尺，此远公掷笔台也。台之西八十步有涧曰弥勒，盖往时弥勒化现其上。台之北，石壁峭拔，如环堵然。壁之上乱峰向背，草树丛翠。南望珏山，下瞰丹水，屏障横列，水墨粲然，即青莲上方也。刘轲谓似庐山黄石岩者，此也。台之南曲折行二百步，古青莲寺，寺额咸通八年所赐也。寺之东五里古藏阴寺，即北齐昙始禅师之所建也。祖师慧远，器识弘伟，风神爽澈。昙始见而度之，曰：子有出家之相，善自爱之。乃礼为师。既冠，游学邺都，回翔十余年，慱涉经论，无不该贯。乃携学侣，卜藏阴寺之西丹谷，筑室而居焉。弘演大乘教，朝夕不倦，远近归依，于是建大阿兰若，即青莲寺之权舆也。承光二年，周武帝集沙门于殿庭，宣废佛教意，众皆喑默。帝五问，师五对，抗声厉色，不为之屈。教之不废，师力居多。师退隐青莲，造华严、地持等经疏。一夕，梦登须弥山顶，瞻礼卧佛像。觉谓其徒曰：吾著述有益，感此灵征，不敢多让。遂避纷入谷，结𤲅孤峰下，制涅盘经疏。疏成，掷其笔曰：若疏义契理，笔当驻虚空中。灵应果然，道俗称庆。师示寂后，遭隋室乱，法席久虚。太和初，有慧愔禅师，自并汾来，少习庄易，晚学天台止观，见远公遗迹，叹曰：忍使圣贤依栖之地，反为墟落。乃辟翳荟，壮栋宇，以空假中通之教，开剔聋盲，是吕苾𫇴之流，多依附焉。𬙆有玄二依法师，驻锡上方，栖心胜地，驾济世艗，行利他行。开平二年，邑民程行立施山前田二十顷，以充禅悦之须。逮太平兴国三年，赐名福严禅院。崇宁间，鉴峦禅师𬙆主其教，以其寺基久远，岁坏月隳，虽补罅苴漏，不胜其弊，乃刻意规画，度越前辈，凿东崖，陻西涧，培薄增卑，以广寺址。由是供佛有殿，讲法有堂。搆宝藏以贮圣经，敞云房以栖法侣。宾寮香积，法鼓斋鱼，涣然大备。皇朝大定初，福裕、惠珍二法师嗣之。福裕补獘易陋，内主寺事；惠珍持戒炼慧，外阐玄风。珍好因明、瑜伽二大论，晚悟唯识之趣。松岭龙门，开大道场，提耳接人，学者辐凑。寺旧有法堂三楹，不称殿阁，规而广之为五楹，未果谢世，赖寂、定二师兄左右辅翼，乃克就绪。自远公而来，几七百余岁，子孙绳绎，经营堂搆，成于今日。寺有藏经五千卷，以为悟入之阶；有山田二千亩，以给斋粥之费。僧不出户庭，坐以办道，此皆灯灯相续之力也。宝贤膺老师宿德之荫，弗蚕弗耕，而服而食，远离火宅之苦，安受福田之禄，而不知所谢，能无愧乎？此寺经几废兴，而无刻识可考，俾开山圣贤之迹晦昧而不彰，难逃弗嗣之责矣。碑石砻之久矣。近年泽守如许安仁子静、李仲略简之，皆一时之文士也。法堂未成，不敢以文为请。今福严海会，润色圆满，公盍为我记之，以报祖师之德，以种天人之福，使丰功隐行，传诸不朽可乎？余谓贤曰：昔欧阳文忠公赴夷陵，舟次浔阳，舟贾李迁砻石载于舟。公问其故，曰：迁修讫湘潭县药师院殿，欲归而记其始造岁月也。视其色，若欲得予记而不敢言也。公欣然书之。况宝贤磨砻琬琰，待余之文，余何辞焉？噫嘻！天壤之间，半山水潺湲而流，靳岩而峰者如尘沙，著赫赫之名者无几，皆自古昔圣贤依栖而称导之，然后能辉映于后世。水之洙泗，山之沩、仰是也。硖石去州治远，悬崖列壑，撑拄含呀于无人之境。然一经远公盘桓，使狐虺寝庙，虎狼窟宅，而化为庄严宝坊，岂不伟欤？余景仰古圣灵迹，又喜宝贤不忘先师之言，故余摭贤之说，校吕僧史而为之记。泰和乙丑十一月晦日。泰和六年正月十日，住持沙门宝贤立石。副院沙门宝安，法眷青莲寺主僧洪湛，知库沙门宝定，尊宿沙门宝顺，典座沙门洪涓，府城社李皋刊。

Стела обители Фуянь на горе Сяши. «Запись о чаньской обители Фуянь на горе Сяши в Цзэчжоу Великой Цзинь»; заглавие письменами чжуань — фэнчжэн дафу, помощник начальника судебного надзора путей Чжунду, Сицзин и других Го Юй. Составил и выписал фэнчжэн дафу, цыши Цзэчжоу и управляющий делами области Ян Тинсю. Храм Цинлянь на горе Сяши в Цзэчжоу — лучший вид Хэдуна. Ещё ребёнком я слышал о нём довольно — ведь Хуачжоу и Цзэчжоу находятся недалеко друг от друга. В конце зимы года жэнь-сюй эры Тайхэ я из правого сыцзяня был назначен в Сяньчжоу области Хэцзянь. Летом, в пятый месяц года и-чоу, из Сяня был переведён в Цзэ, и в душе возрадовался: Цзэ — хорошая область, и к тому же близка к моей родне; то, о чём я прежде слышал, — храм Цинлянь — мне теперь удастся посетить. Нравы Цзэчжоу бережливы и простодушны, любят конфуцианское учение — править легче, чем в других областях. Не прошло и месяца, как дела пришли в порядок и тяжбы утихли. В день отдыха середины первого осеннего месяца я поехал верхом к ущелью Сякоу; настоятель Баосянь вышел навстречу. Дорога ущелья круто шла вниз; оставив коня, я пошёл пешком; пики и гряды смыкались кругом, [путь] исчезал и вновь открывался; с бамбуковым посохом я пробирался среди беспорядочных камней; дорога становилась всё уже, гора — всё удивительнее; пройдя с три ли, [увидел]: два пика стоят, как врата. На северной стороне горы — два древних иероглифа письменами чжуань: «Сяши». Я сказал Баосяню: «Это и есть гора Сяши?» Сянь слышал от покойного наставника Чжэнь из школы Вэйши, что гора названа Сяши по смыслу «две горы сжимают дорогу». Кто сделал надпись на северной стороне горы — неизвестно; поистине её сделал любитель [древности]. «Сяши» — общее название этой горы. К северу от пика есть нависшая скала; под скалой — пруд глубиной с лишним чжан и вдвое шире. В глубине скалы есть расщелина, высоту и глубину которой невозможно измерить. Летом и осенью, при внезапных ливнях, в расщелине словно гремит гром, и в мгновение пруд наполняется водой; расходы монахов монастыря на питьё и пищу ежегодно отсюда покрываются. К юго-западу от пика одинокий пик вздымается высотой в несколько чжан; вершина пика плоска, как точильный камень, в длину и ширину с десяток с лишним чи — это Терраса брошенной кисти господина Юаня. В восьмидесяти шагах к западу от террасы есть поток по имени Майтрейя — видимо, в прежние времена Майтрейя являлся на нём в преображении. К северу от террасы каменная стена круто вздымается, подобно кольцу кладки. Над стеной беспорядочные пики обращены то лицом, то спиной, травы и деревья — сплошная зелень. Глядя на юг — гора Цзюэшань, глядя вниз — река Дань; ширмы лежат рядом, тушью и красками сияя, — это и есть верхняя [обитель] Цинлянь. То, что Лю Кэ называл подобным Жёлтокаменной скале горы Лушань, — это оно. От террасы на юг, извиваясь, двести шагов — Старый храм Цинлянь; доска храма пожалована в восьмой год эры Сяньтун. В пяти ли к востоку от храма — старый монастырь Цаньинь, построенный чань-наставником Таньши из Северной Ци. Патриарх-основатель Хуэйюань был широк и велик мерой и разумением, ясен и чист духом и лицом. Таньши увидел его и посвятил, сказав: «У тебя облик уходящего из дома — хорошо береги себя». Тот почтил его как учителя. По достижении зрелости он странствовал и учился в столице Е; кружил там с десяток лет, широко вникал в сутры и шастры, и не было ничего, чего бы он не проник насквозь. Тогда он повёл учёных спутников, выбрал долину Даньгу к западу от монастыря Цаньинь, построил келью и поселился там. Широко излагая учение Великой колесницы, он не утомлялся ни утром, ни вечером; ближние и дальние обращались за прибежищем, и тогда был построен великий аранья — это начало храма Цинлянь. Во второй год эры Чэнгуан У-ди династии Чжоу собрал шраман во дворцовом дворе и объявил намерение упразднить учение Будды; все безмолвствовали. Император пять раз вопрошал — наставник пять раз отвечал, с возвышенным голосом и строгим лицом, и не согнулся перед ним. Что учение не было упразднено — в этом сила наставника занимает большую часть. Наставник удалился в уединение Цинлянь и составил толкования к «Хуаянь цзин», «Дичи цзин» и другим сутрам. Однажды ночью ему приснилось, что он взошёл на вершину горы Сумеру и воззрился с поклоном на изображение лежащего Будды. Проснувшись, он сказал ученикам: «Мои сочинения полезны — в ответ получено это чудесное знамение; не смею много уступать». Тогда он укрылся от смуты и вошёл в долину, свил хижину у подножия одинокого пика и составил толкование к «Нирвана-сутре». Когда толкование было готово, он бросил кисть, сказав: «Если смысл толкования соответствует истине, кисть должна остаться в пустоте». Чудесный отклик подтвердился, и монашеские и мирские ликовали. После того как наставник явил успокоение, настали смуты дома Суй, и сиденье закона долго пустовало. В начале эры Тайхэ был чань-наставник Хуэйинь, пришедший из Биньчжоу и Фэньчжоу; в юности он учился Чжуан-цзы и «Ицзину», в поздние годы изучил тяньтайское успокоение и созерцание. Увидев следы господина Юаня, он вздохнул: «Как вынести, что место, где опирались и пребывали святые и мудрые, напротив, станет руиной?» Тогда он расчистил заросли, возвёл великие здания и учением о пустотном, условном и срединном открыл и вычистил [глаза] глухим и слепым; потоки бхикшу во множестве присоединились к нему. Затем был учитель дхармы Сюаньэръи, остановивший посох в верхней [обители], устроивший сердце в прекрасном месте; он правил ладьёй спасения мира и творил деяния пользы другим. Во второй год эры Кайпин житель общины Чэн Синли пожертвовал двадцать цин полей перед горой на покрытие нужд чаньской радости. К третьему году эры Тайпин-синго было пожаловано имя «чаньская обитель Фуянь». В годы Чуннин чань-наставник Цзяньлуань в свою очередь возглавил её учение; так как основание монастыря было древним, с годами разрушалось и с месяцами валилось, и хотя латали трещины и заделывали течи, вреда было не превозмочь, он сосредоточенно составил план, превзойдя предшественников: прорубил восточный обрыв, засыпал западный поток, поднял низкое и добавил к убогому, чтобы расширить основание монастыря. С тех пор для приношений Будде есть зал, для изложения закона — палата. Возвёл сокровищницу, чтобы хранить священные сутры; раскрыл облачные покои, чтобы дать приют духовным спутникам. Покои гостей и кухня, барабан закона и рыба трапезы — всё было в обилии в наличии. В начале [эры] Дадин царствующей династии два учителя дхармы, Фуюй и Хуэйчжэнь, унаследовали её. Фуюй латал вред и менял ветхое, внутренне ведая делами монастыря; Хуэйчжэнь держал обеты и закалял мудрость, внешне распространяя сокровенный нрав. Чжэнь любил две великие шастры — «Иньмин» и «Юга»; в поздние годы он постиг вкус Вэйши [Сознания-только]. У Сунлиня и Лунмэня он открыл великое место подвижничества, принимая людей с наставлением за уши; учёные сходились, как спицы к ступице. В монастыре был старый зал закона в три пролёта, не соответствовавший залам и павильонам; [он] распланировал расширить его до пяти пролётов, но, не достигнув, покинул мир; благодаря двум старшим братьям Цзи и Дину, помогавшим слева и справа, [дело] смогло завершиться. От господина Юаня доныне — почти семьсот с лишним лет; сыны и внуки непрерывной нитью управляли залами и строениями, и завершилось это в наши дни. В монастыре хранится пять тысяч свитков сутр как ступень вхождения в пробуждение; есть две тысячи му горных полей на покрытие расходов трапез и похлёбки. Монахи не выходят за ворота и двор, сидя творят Путь, — всё это сила светильника, передаваемого от светильника к светильнику. Баосянь пользуется тенью старых наставников и прежних достойных: не шелководит и не пашет, а одевается и ест; далёк от мук горящего дома, спокойно принимает жалованье поля заслуг — и, не зная, как отблагодарить, может ли не испытывать стыда? Этот монастырь пережил несколько упадков и расцветов, но нет высеченных записей, по которым можно было бы проверить; чтобы следы святых и мудрых, открывших гору, не остались тёмными и непрославленными, от ответственности за ненаследование не уклониться. Стелу отшлифовали уже давно. Недавние начальники Цзэчжоу, как Сюй Аньжэнь Цзыцзин и Ли Чжунлё Цзяньчжи, — все писатели своего времени. Пока зал закона не был завершён, [я] не смел просить у них текста. Ныне собрание моря Фуянь доведено до отточенной полноты — не составите ли для нас запись, чтобы воздать за добродетель патриарха-основателя, чтобы насадить заслугу людей и небожителей и передать великие деяния и сокрытые поступки нетленным, — можно ли?» Я сказал Сяню: «Встарь, когда Оуян Вэньчжун-гун [Оуян Сю] отправлялся в Илин и ладья остановилась в Сюньне, ладейный торговец Ли Цянь отшлифовал камень и погрузил на ладью. Господин спросил о причине; [тот] сказал: „Я окончил починку зала обители Яоши [Будды врачевания] в уезде Сянтань и хочу вернуться и записать годы и месяцы первоначального строительства“. Глядя на его лицо — он словно хотел получить запись от господина, но не смел сказать. Господин радостно написал её. Тем более что Баосянь отшлифовал прекрасную яшму и ждёт моего текста — отчего же мне отказываться?» Ох! Между небом и землёй половина гор и вод плещется и течёт, и упирающихся скал и пиков — как пылинок и песчинок, а носящих громкое имя — немного; все они с глубокой древности стали опорой и пристанищем святых и мудрых и были ими прославлены и возвещены, и лишь тогда смогли сиять в поздних поколениях. Из вод — Чжу и Сы, из гор — Вэйшань и Яншань — таковы они. Сяши далека от седалища области, отвесные обрывы выстроены ущельями, подпирая и разверзаясь в краю без людей. Однако стоило господину Юаню однажды задержаться здесь — и лисьи и змеиные логовища, волчьи и тигриные норы превратились в украшенную драгоценную обитель, — разве это не велико? Я с благоговением взираю на чудесные следы древних святых и радуюсь, что Баосянь не забыл слов прежнего наставника; потому я выбрал слова Сяня, сверил с историями монахов и составил эту запись. Последний день одиннадцатого месяца года и-чоу эры Тайхэ. Десятый день первого месяца шестого года эры Тайхэ; поставил камень настоятель шраман Баосянь. Помощник настоятеля шраман Баоань; духовный родич, главный монах храма Цинлянь Хунчжань; ведающий кладовой шраман Баодин; почтенный старец шраман Баошунь; дежурный шраман Хунцзюань; вырезал Ли Гао из общины окружного города.

桉通志金石记云：记称慧远受昙始衣钵，周武帝承光二年，诏集沙门，欲废释教，远公面折之。此段与唐司徒太常僧紫羽记合。至所称示寂后遭隋乱，与唐记不符。凤台县志：慧远，泽之霍秀里李氏子，生时，昙始感梦，至其家，抚摩之。至六岁，度为弟子，戒律精严，契合真诠。建寺于藏阴西，注涅盘经成，掷笔云：若疏合禅理，笔当驻空。隋文帝召至京，参校经义，卒于京邸，文帝深悼惜之。桉：碑青莲寺起自远公，唐太和初，慧愔禅师修复，宋太平兴国三年，赐名福严禅院。崇宁间，鉴峦禅师又广寺址，大定初，增广法堂。至泰和就绪，以创寺七百余年，未有记。主僧宝贤请泽州刺史杨庭秀为之。碑。所云近年泽守许安仁、子静、李仲略简之。以金史考之，许安仁传，字子静，献州交河人。大定七年进士，历官礼部郎中兼左补阙。明昌四年，上将幸景明宫，安仁与同列谏，疏奏，遂罢幸，出为泽州刺史。在郡二年，徙同知河南府事。李仲略，昭义节度使晏子，字简之，大定十九年词赋进士，由左司都事转员外郎，以亲病求侍，特授泽州剌史。父丧免，起为户部郎中。又李晏传：明昌六年，归老得疾，诏除其子仲略为泽州刺史。碑立泰和六年，故称近年。碑为泽州刺史杨庭秀撰，并书，中都、西京等路按察副使郭俣篆额。凤台县志：杨庭秀字德懋，华州人，大定中进士。泰和初，自献州剌史移剌泽州，政平讼理，民用康。乂雅善文词，以平凉同知致仕。金史郭俣传：字伯有，泽州人，大定二十二年进士，历官同知真定府事，改中都、西京按察副使，迁国子祭酒。泰和六年伐宋，充山东安抚副使。今通志金石记以误已迁国子祭酒，而复书中都按察副使为疑。桉：金史本纪：泰和六年四、五月始伐宋，碑立是年正月，此时俣仍未迁耳。县志：青莲寺在县城东南三十五里硖石山。碑云：南望王山，下瞰丹水。桉：一统志：玨山，在凤台县东南四十里，两山对立，如丫角，一名角山。有款月台。丹水在凤台县东。水经注：丹水又南流，注于丹谷。碑见寰宇访碑录、通志金石记

Отмечу: в «Тунчжи цзиньши цзи» сказано: в записи говорится, что Хуэйюань получил рясу и патру Таньши; во второй год эры Чэнгуан У-ди династии Чжоу указом собрал шрамана, желая упразднить учение Будды, и господин Юань в лицо изобличил его. Этот отрывок совпадает с записью танского монаха Цзыюя, сыту тайчана. Что же до утверждения, будто после явления успокоения настали смуты Суй, — с танской записью это не согласуется. «Фынтай сяньчжи»: Хуэйюань был сыном рода Ли из деревни Хосю в Цзэчжоу; когда он родился, Таньши, откликнувшись на сон, пришёл в его дом и гладил и ощупывал его. К шести годам посвятил его в ученики; обеты и правила [он соблюдал] точно и строго, соответствуя истинному толкованию. Построил монастырь к западу от Цаньиня; завершив толкование «Нирвана-сутры», бросил кисть, сказав: «Если толкование соответствует чаньской истине, кисть должна остаться в воздухе». Император Вэнь-ди династии Суй вызвал его в столицу участвовать в сверке смыслов сутр; скончался он в столичной резиденции, и Вэнь-ди глубоко скорбел и жалел его. Отмечу: по стеле, храм Цинлянь начался с господина Юаня; в начале эры Тайхэ династии Тан чань-наставник Хуэйинь восстановил и починил [его]; в третий год эры Тайпин-синго династии Сун было пожаловано имя «чаньская обитель Фуянь». В годы Чуннин чань-наставник Цзяньлуань вновь расширил основание монастыря; в начале [эры] Дадин прибавили и расширили зал закона. К [эре] Тайхэ [всё] пришло в готовность; так как со времени основания монастыря прошло семьсот с лишним лет, а записи не было, главный монах Баосянь попросил цыши Цзэчжоу Ян Тинсю сделать её. Стела. Упомянутые недавние начальники Цзэчжоу Сюй Аньжэнь Цзыцзин и Ли Чжунлё Цзяньчжи: проверяя по «Цзинь ши» [Истории Цзинь], в жизнеописании Сюй Аньжэня [сказано]: имел взрослое имя Цзыцзин, был из Цзяохэ области Сяньчжоу. В седьмой год эры Дадин — цзиньши; служил по должностям до ланчжуна Палаты ритуалов и левого бцюэ. В четвёртый год эры Минчан государь собирался посетить дворец Цзинмин; Аньжэнь с сослуживцами увещевали, представив доклад, и посещение было отменено; [он] выехал цыши Цзэчжоу. Пробыл в области два года и был переведён помощником правителя области Хэнань. Ли Чжунлё — сын наместника Чжаои Яня, взрослое имя Цзяньчжи; в девятнадцатый год эры Дадин — цзиньши по стихам и посланиям; из левого сыдуши переведён юаньвайланом; из-за болезни родителя просил служить [ближе], был особо назначен цыши Цзэчжоу. По случаю смерти отца был освобождён, [затем] возведён в ланчжуны Палаты населения. А в жизнеописании Ли Яня [сказано]: в шестой год эры Минчан, вернувшись на покой, заболел; указом его сын Чжунлё был назначен цыши Цзэчжоу. Стела поставлена в шестой год эры Тайхэ, потому и сказано «недавние». Стела составлена и выписана цыши Цзэчжоу Ян Тинсю, заглавие письменами чжуань — помощник начальника судебного надзора путей Чжунду, Сицзин и других Го Юй. «Фынтай сяньчжи»: Ян Тинсю, взрослое имя Дэмао, из Хуачжоу, в годы Дадин — цзиньши. В начале эры Тайхэ из цыши Сяньчжоу переведён цыши Цзэчжоу; правление было ровным и тяжбы упорядоченными, люди были довольны. Он также был изящен и искусен в словесности; завершил службу помощником правителя Пинляна. В «Цзинь ши» жизнеописание Го Юй: взрослое имя Бою, из Цзэчжоу; в двадцать второй год эры Дадин — цзиньши; служил по должностям до помощника правителя области Чжэндин, переведён помощником начальника судебного надзора Чжунду и Сицзин, повышен до ректора Академии сыновей государства. В шестой год эры Тайхэ при походе на Сун был помощником умиротворителя Шаньдуна. Ныне «Тунчжи цзиньши цзи», ошибочно [полагая, что он] уже был повышен до ректора Академии, снова записывает его помощником начальника судебного надзора Чжунду — и ставит под сомнение. Отмечу: в основных анналах «Цзинь ши» [сказано]: поход на Сун начался лишь в четвёртый-пятый месяцы шестого года эры Тайхэ, а стела поставлена в первый месяц того года, — в это время Юй ещё не был переведён, вот и всё. Уездная хроника: храм Цинлянь находится на горе Сяши в тридцати пяти ли к юго-востоку от уездного города. В стеле сказано: «глядя на юг — гора [Цзюэ]шань, глядя вниз — река Дань». Отмечу: в «Итун чжи»: гора Цзюэшань — в сорока ли к юго-востоку от уезда Фынтай; две горы стоят друг против друга, как рожки-развилки, другое название — гора Цзяошань. Есть терраса Куаньюэ. Река Дань — к востоку от уезда Фынтай. В «Шуйцзин чжу» [Комментариях к Книге вод]: река Дань течёт далее на юг и впадает в долину Даньгу. Стела присутствует в «Хуаньюй фан бэй лу» и «Тунчжи цзиньши цзи».

至元甲戌夏四月戊午，予以分阅滭、潞州兵，且需后命，乘暇同州尹皇甫琰来游兹山。相与登福严佛阁，置酒小酌。欻林风振响，山雨骤至，烦襟尘思，洒然□醒。少焉，返照入壑，其西南诸峰，云起曳缕，及顶而散，萦纡披拂，殆六铢曹衣，空蒙法身。既暮，群动俱阒，溪流有声，潨浍丹壑，如万马而兵，崩赴敌场。静夜远闻，耿耿忘寐，顾谓皇甫君曰：“此岂非山灵化现，以清雄之状，娱游人之耳目邪？”凡所得唱和诗若于首，因留题禅院壁间，以为它年林下故事。从游者沁水尹太原李汝翼，属吏丘山甫，承直郎、平阳路总管府判官汲郡王恽题，子翁孺侍行。

Летом, в четвёртый месяц, день у-у года цзя-сюй эры Чжиюань я, совершая раздельный смотр войск Бичжоу и Лучжоу и ожидая дальнейших распоряжений, используя досуг, вместе с областным правителем Хуанфу Янем пришёл на прогулку в эту гору. Вместе взошли на павильон Будды Фуянь, поставили вино и тихо выпили. Вдруг лесной ветер загремел, горный дождь обрушился внезапно; скорбная грудь и пыльные помыслы словно омылись и просветлели. Вскоре возвратный свет вошёл в ущелье; на юго-западных пиках облака поднялись, волоча пряди, достигли вершин и рассеялись, вьются и развеваются — словно одежды [небожителей] в шесть чжу, словно пустотно-туманное тело закона. Когда наступил вечер, все движения смолкли, лишь поток в долине звучал; воды, сливаясь в долину Дань, — словно тьма коней в оружии, рушащаяся на вражье поле. В тихой ночи слышалось издалека; я бодрствовал, забыв сон, и, обернувшись, сказал господину Хуанфу: «Не дух ли горы явил преображение, чтобы ясным и мужественным видом усладить глаза и уши путников?» Всего получилось несколько стихотворений взаимного отклика, и я оставил надпись на стене чаньской обители, чтобы это стало преданием подлеска для будущих лет. Сопровождавшие прогулку: правитель Циньшуй Ли Жуи из Тайюаня, подчинённый чиновник Цю Шаньфу. Надпись начертана чэнчжиланом, помощником судьи управления пути Пинъян, Ван Юнем из уезда Цзи; сын Вэнжу сопровождал в пути.

薰风吹雨不沾衣，马趁清凉入翠微。硖石两楹天斧断，好山四面画屏围。我来胜地清心地，僧说禅机与教机。剩有文章贤判府，徘徊登眺久忘归。斜分一迳下林峦，金碧觚棱紫翠间。群岭秀攒青菡萏，孤峰突出玉湖山。凿开一握乾坤小，占断千年日月閒。浩浩兵尘满河朔，天风吹不到禅关。

Тёплый ветер несёт дождь, не моча одежд; конь спешит в прохладу, вступая в изумрудную даль. У Сяши два столпа, рассечённых небесной секирой; прекрасные горы со всех сторон — расписные ширмы. Я пришёл в прекрасное место очистить сердце; монах толкует о чаньском острие и об острие учения. Остаются ещё письмена мудрого помощника судьи; бродя, взбираясь и глядя, я долго забыл о возвращении. Тропа вкось делит лесные гряды, спускаясь вниз; золото и лазурь, углы и грани — меж пурпура и зелени. Гряды хребтов прекрасны, собравшись зелёными бутонами лотоса; одинокий пик выдаётся над нефритовым озером гор. Прорублена горсть [неба] — небо и земля малы; владея [этим] на тысячу лет — солнце и луна в покое. Бескрайняя военная пыль наполняет Хэшо; небесный ветер не достигает чаньских врат.

𮑮泽郡之硖石，太行之名山也，其佳丽匪佗山可等曩有明。师远公择是而处焉。福严精舍，权舆于此也。考之他碑，迄今八百余载矣。中间先后缔构，王宫梵刹，曰堂、曰殿，曰室、曰洞，宏敞相接，惟有所谓法藏者，置大藏经之阁也。历世代之绵远，缘风雨之摧剥，以致梁楹腐朽，栋宇挠折，将恐有就毁之患焉。元统乙亥，讲经律论弘义大师住持讲主秀公，一旦欲补葺而更新之，僧众复从而乐翼之。于是度费计工，募材召匠，竞趋其役，而无一倦焉耳。檀越闻之者，争施其财，经始于是年之春，比迨夏而告成焉。腐朽者于是乎鲜，挠折者于是乎平，其功倍于前，其固愈于旧。峻檐危楹，轮焉奂焉。琉璃脊光夺日月，金碧吻势踊蛟龙，上凌苍穹，下瞰丹水，旁顾峰峦，巍峨然峥嵘于霄壤之间，其雄哉！兹所以壮佛宫而竦人之瞻敬也。僧通口独捐巳财，造方匣几七百个，盛圣经余五千卷，其严整也，无风雨之损，其致密也，无虫鼠之伤，尊佛敬法之恳到，于斯尤见焉。爰当换易梁楹栋宇之初，下则众木相衔，上有万钧之重，难矣哉！然一动之若泰山之安，举之如鸿毛之易，无纤毫之失，其故何哉？或者谓匠氏智巧技艺之能也。殊不知秀公贞如之德，僧众不二之诚，与夫恭勤精修之所感，自有不期然而然者矣。越明年，有僧善裕、通遇踵门求文以为记。仆辞曰：予朴鄙不敏，而所谓文者，未之学也。僧曰：岂冀为华藻而衒于人哉？特纪其工役岁月之实，刻诸完青，俾后之嗣功者，有以知识之。故书。大元至元二年岁舍柔兆困敦清和望日，功缘主沙门僧通口立石。

[О] Сяши области Цзэ — знаменитой горе Тайхана: красота её не такова, чтобы другая гора могла сравниться; встарь был свет. Наставник господин Юань выбрал её и обосновался здесь. Обитель Фуянь берёт здесь начало. Проверяя по другим стелам — доныне восемьсот с лишним лет. В промежутке строили одно за другим: царские чертоги и брахмические обители — называемые палатами, залами, покоями и пещерами, величаво-просторные, примыкающие друг к другу; и был среди них так называемый фацзан — павильон, где помещён Трипитака. Пройдя поколения долгие и дальние, от того что ветры и дожди разрушали и обдирали, балки и столбы сгнили, кровли прогнулись и переломились, и грозила беда, что [павильон] вскоре разрушится. В год и-хай эры Юаньтун великий наставник Хунъи, читающий сутры, правила и шастры, настоятель и глава проповеди Сю-гун однажды вознамерился залатать и обновить его; монашеский сонм вновь последовал и радостно помогал. Тогда исчислили расходы и работы, собрали материалы и позвали мастеров; все спешили к работам, и никто не устал. Жертвователи, услышав об этом, наперебой жертвовали свои богатства; начали весной того года, и к лету было объявлено о завершении. Сгнившее стало свежим, прогнувшееся и переломанное стало ровным; дело вдвое [больше] прежнего, прочность превосходит старую. Высокие карнизы и крутые столбы — велики и прекрасны. Блеск черепичного конька похищает сияние солнца и луны; раззолочённые хребтовые звери, словно вздымающиеся драконы; вверху касается лазурной небесной тверди, внизу глядит на реку Дань, по сторонам — пики и гряды; величественно и круто высится меж небом и землёй — как исполин! Таково то, чем зал Будды приводится в великолепие и возвышает почитание взирающих. Монах Тун[-] один пожертвовал своё достояние, изготовил почти семьсот квадратных ларцов и вместил в них свыше пяти тысяч свитков священных сутр; строгость и порядок их таковы, что нет порчи от ветра и дождя, плотность их такова, что нет вреда от червей и крыс; усердие почитания Будды и уважения закона особенно видно в этом. А когда приступили к замене балок, столбов и кровельных конструкций: внизу множество деревянных деталей вцеплены друг в друга, сверху давит тяжесть в десять тысяч цзюней, — как это было трудно! Однако двигали [конструкцию], и она была спокойна, как гора Тайшань; поднимали — и легка, как лебединый пух; не было ни волоска потери. В чём же причина? Некоторые говорят: умелость и мастерство ремесленников. Но не ведают, что это добродетель Сю-гуна, твёрдая как [истина], единая искренность монашеского сонма и отклик почтительного усердного совершенствования сами собой привели к тому, чего не ожидали. На следующий год монахи Шаньюй и Тунъюй пришли к моим дверям просить текст для записи. Я отказывался: «Я прост и неискусен, а тому, что называется словесностью, не учился». Монахи сказали: «Разве мы надеемся на цветистые фразы, чтобы выставляться перед людьми? Нужно лишь записать подлинные годы и месяцы работ, вырезать на цельном камне, чтобы те, кто после наследует дело, имели чем это узнать и помнить». Потому написано. Великая Юань, второй год эры Чжиюань, год жоучжао-куньдун [бин-цзы], в пятнадцатый день месяца цинхэ; повелитель благого дела, шраман монах Тун[-], поставил камень.

泽州青莲寺　在州之东南三十里砍石山上。北齐时建，在宋名福严寺。西有掷笔台，下有嵌。

Храм Цинлянь в Цзэчжоу — на горе Сяши в тридцати ли к юго-востоку от области. Построен во времена Северной Ци; при Сун назывался монастырём Фуянь. На западе есть Терраса брошенной кисти; внизу есть нависшая [скала].

峡石山县东南三十五里。两石对峙若门，丹水湍奔其下，上有青莲寺。有嵌崖，袤文余，广倍之，暴雨骤发，中罅如雷鸣。西有掷笔台，相传慧远注涅盘经成，掷其笔日：若疏义契理，笔当驻空。已而果然。

Гора Сяши — в тридцати пяти ли к юго-востоку от уезда. Два камня стоят друг против друга, как врата; река Дань стремительно несётся под ними; наверху есть храм Цинлянь. Есть нависшая скала длиной с лишним чжан и вдвое шире; когда внезапно разражается ливень, в её расщелине — словно гром гремит. На западе есть Терраса брошенной кисти; передают, что Хуэйюань, завершив толкование «Нирвана-сутры», бросил кисть, сказав: «Если смысл толкования соответствует истине, кисть должна остаться в воздухе». Вскоре так и случилось.

珏山县东南四十里。两山玉立，若了角然，故又曰角山。中秋月涌正中，适当其缺，玉台明镜，光景绝奇。上有款月台。山顶建真武庙。

Гора Цзюэшань — в сорока ли к юго-востоку от уезда. Две горы стоят, как нефрит, подобно рожкам-развилкам, потому и зовётся также горой Цзяошань. В середине осени луна поднимается точно в центр, как раз приходясь на их просвет; нефритовая терраса и светлое зеркало — вид и свет необычайно дивны. Наверху есть терраса Куаньюэ. На вершине горы построен храм Чжэньу.

藏阴寺青莲东五里，北齐僧昙始建。寺西即丹谷。

Монастырь Цаньинь — в пяти ли к востоку от Цинлянь; построен монахом Таньши из Северной Ци. К западу от монастыря — долина Даньгу.

青莲寺在城东南三十五里峡石山。北齐建。宋赐名福岩院。峭壁如环堵，壁之上乱峰向背，草树丛翠，丹水湍奔。屏障横列，水墨粲然，即青莲上方也。寺西有掷笔台，北周僧远公注涅盘经成，掷笔处。院藏经七百函，合五千卷。

Храм Цинлянь находится на горе Сяши в тридцати пяти ли к юго-востоку от города. Построен при Северной Ци. При Сун пожаловано имя «обитель Фуянь». Крутая стена словно кольцо кладки; над стеной беспорядочные пики обращены то лицом, то спиной, травы и деревья — сплошная зелень, река Дань стремительно несётся. Ширмы лежат рядом, тушью и красками сияя, — это и есть верхняя [обитель] Цинлянь. К западу от храма есть Терраса брошенной кисти — место, где монах Северной Чжоу господин Юань, завершив толкование «Нирвана-сутры», бросил кисть. В обители хранятся сутры в семистах футлярах, всего пять тысяч свитков.

郡东南青莲寺，寺左掷笔台，相传晋慧远禅师建刹，著涅盘经成，掷笔驻空，得名。是说也，余尝疑之。按莲社高贤传，法师姓贾氏，雁门楼烦人。幼好学，欲渡江从学范宁，有志不遂。时沙门道安建刹太行，闻安师请般若经，顿然开悟，遂与母弟慧持投簪，受业于晋武帝太元六年，至浔阳，见庐山闲旷，乃立精舍于一峰，制涅盘疏，因名掷笔峰。是远公结社于东林者为是，未尝建利于太行也。岂法师随安师听经，后遂讹为建刹欤？又考青莲寺有唐太和七年碑碣云：周有惠远法师晋城霍秀人，制涅盘疏，掷笔升空，精义入神，以验其吉。台之名由是始。按霍秀村在泽州城东南，去寺不远。再考青莲寺下院净影寺，明万历元年，郡人孟颜重修碑记云：隋开皇年间，高侩远公，俗姓李氏，卓锡千此，春秋七十卒。本寺所云隋开皇间，正与前碑北周时人语合，其非东林之慧远明矣。况著涅盘疏，掷笔腾空一事，在莲社已属幻妄，后人因其名偶同，又从而附会之。古迹之传讹类如此，不可不辩。

К юго-востоку от области — храм Цинлянь; слева от храма — Терраса брошенной кисти; передают, что чань-наставник Хуэйюань времён Цзинь построил обитель, завершил сочинение о «Нирвана-сутре», бросил кисть, и та осталась в воздухе, — отсюда название. В этом сказании я всегда сомневался. Согласно «Ляньшэ гаосянь чжуань» [Жизнеописаниям высоких мудрецов Общины лотоса], учитель дхармы носил фамилию Цзя и был из Лоуфаня области Яньмэнь. В юности он любил учение и хотел перейти реку, чтобы учиться у Фань Нина, но воле его не суждено было исполниться. В то время шраман Даоань основал обитель в Тайхане; услышав, как наставник Ань толкует «Праджня-сутру», [юноша] мгновенно пробудился и вместе с младшим братом по матери Хуэйчи бросил шпильки [ушёл от мира], приняв учение в шестой год эры Тайюань У-ди династии Цзинь; прибыв в Сюньян, увидел, что гора Лушань тиха и просторна, и основал обитель уединения у одного пика, составил толкование «Нирвана-сутры», отчего [пик] назван пиком брошенной кисти. Итак, господин Юань образовал общину в Дунлине именно там и не основывал обители в Тайхане. Неужели от того, что учитель дхармы следовал за наставником Анем слушать сутры, позже произошло искажение об основании обители? Проверяя далее: в храме Цинлянь есть стела танского [времени] седьмого года эры Тайхэ, гласящая: «При Чжоу был учитель дхармы Хуэйюань из Хосю в Цзиньчэне; составив толкование „Нирвана-сутры“, бросил кисть, и та поднялась в воздух; тонкий смысл проник в божественное, чтобы засвидетельствовать его благо». Название террасы началось от этого. Отмечу: деревня Хосю находится к юго-востоку от города Цзэчжоу, недалеко от монастыря. Проверяя далее: в монастыре нижнего двора храма Цинлянь, Цзинъин, есть запись о восстановлении уроженца области Мэн Яня первого года эры Ваньли династии Мин, гласящая: «В годы Кайхуан эпохи Суй высокий монах господин Юань, по мирскому фамилии Ли, остановил посох здесь и скончался в семьдесят лет». Сказанное в этой стеле о годах Кайхуан эпохи Суй как раз совпадает со словами прежней стелы о человеке времён Северной Чжоу, — ясно, что это не Хуэйюань из Дунлиня. Тем более что дело о сочинении толкования «Нирвана-сутры» и бросании кисти в пустоту уже в [преданиях] Общины лотоса относится к призрачному и ложному, а позднейшие люди из-за случайного совпадения имён ещё и натянули его сюда. Древние следы передаются искажённо большей частью так, — нельзя не разобрать.

许古题名右许古题名四行，行书。文云：承安五年闰月廿五日，同张君玉、吴寿夫来游，遂与寂公无二。登凤皇山，周览青莲之胜。钧幕河间许古道真题。在泽州青莲寺石柱之侧。青莲祠横石古刹，石柱周遭，宋金人题刻殆徧，予惟得其一尔。钧幕者，钧州幕职，古登第后尝为之，而金史本传失书姚。半塘云：古父安仁，于明昌中尝守泽州。张君玉、吴寿夫疑即进士张天祐、吴芝之字，皆其父所与游者。寂公谓僧宝寂也。

Надпись Сюй Гу. Надпись Сюй Гу в четыре строки, беглым письмом. В тексте сказано: «Двадцать пятый день високосного месяца пятого года эры Чэнъань; вместе с Чжан Цзюнььюем и У Шоуфу прибыл на прогулку и затем вместе с почтенным Цзи взошёл на гору Фэнхуан, осмотрел со всех сторон прелести Цинлянь. Чиновник ставки Цзюнь, Сюй Гу Даочжэнь из Хэцзяня, написал». Находится сбоку каменного столпа храма Цинлянь в Цзэчжоу. Кумирня Цинлянь — лежащая каменная древняя обитель; вокруг каменного столпа надписи людей Сун и Цзинь почти сплошь, я же получил лишь одну. «Ставка Цзюнь» — должность в ставке области Цзюньчжоу; Гу после вознесения на степень некогда занимал её, а «Цзинь ши» в собственном жизнеописании не записывает [этого]. Яо Баньтан говорит: отец Гу, Аньжэнь, в годы Минчан некогда был начальником Цзэчжоу. Чжан Цзюнььюй и У Шоуфу, подозреваю, — взрослые имена цзиньши Чжан Тянью и У Чжи; все они были теми, с кем прогуливался его отец. Почтенный Цзи — это монах Баоцзи.

硖石山福严禅院记右硖石山福严禅院记，奉政大夫、中都、西京等路按察副使郭俣篆额，奉政大夫、泽州刺史兼军州事杨庭秀撰并书。凡碑刻篆额人，例在撰书者之次。俣官阶与庭秀相埒，且系部民，乃列于庭秀前者。记为庭秀自书，谦不欲先人也。记云：近年泽守许安仁子静、李仲略、简之，皆一时文士。许、李二人，金史皆有传，而庭秀亦有诗名，书法方整，规𬂠颜鲁公，足徵金时泽守之得人也。记又云：承光二年，周武帝集沙门于殿庭，宣废佛教。按承光，齐幼主年号，纪元甫一年，而为周所灭，承光无二年也。齐灭而地入于周，当以周建德纪年，不当更称承光矣。史载周武帝建德三年，初断佛、道二教，沙门道士并令还俗。其时寺在齐境，无由禁断。及灭齐之后，甫逾年而武帝即世，此禁遂弛，故僧寺佛像之在齐境者皆得不毁。而缁流好事者以为远公之力，殊未足信也。

Запись о чаньской обители Фуянь на горе Сяши. Запись о чаньской обители Фуянь на горе Сяши: заглавие письменами чжуань — фэнчжэн дафу, помощник начальника судебного надзора путей Чжунду, Сицзин и других Го Юй; составил и выписал фэнчжэн дафу, цыши Цзэчжоу и управляющий делами области Ян Тинсю. По общему правилу, тот, кто пишет заглавие письменами чжуань на стеле, ставится после составителя и каллиграфа. Чин Юя был равен чину Тинсю, и к тому же [Тинсю] был его подвластным жителем, — а он всё же поставлен перед Тинсю; [это потому, что] запись выписана самим Тинсю, который из скромности не пожелал ставить себя впереди. В записи сказано: недавние начальники Цзэчжоу Сюй Аньжэнь Цзыцзин и Ли Чжунлё Цзяньчжи — все писатели своего времени. О Сюй и Ли в «Цзинь ши» есть жизнеописания; Тинсю также имел славу поэта, а его каллиграфия квадратна и упорядочена, следуя образцу Янь Лугуна [Янь Чжэньцина], — достаточно свидетельствует, что в цзиньское время начальники Цзэчжоу были людьми достойными. В записи также сказано: во второй год эры Чэнгуан У-ди династии Чжоу собрал шрамана во дворцовом дворе и объявил упразднение учения Будды. Отмечу: Чэнгуан — девиз летосчисления младшего владыки Ци; эра едва просуществовала один год, как [Ци] была уничтожена Чжоу, — второго года Чэнгуан не было. После уничтожения Ци земля вошла в Чжоу, и летосчисление должно вестись по чжоускому Цзяньдэ, а не вновь называться Чэнгуан. История записывает: в третий год эры Цзяньдэ У-ди династии Чжоу впервые пресёк два учения — буддийское и даосское, повелев шраманам и даосам вернуться к мирской жизни. В то время монастырь находился в пределах Ци, и запретить и пресечь его не было способа. После уничтожения Ци едва прошло год, как У-ди покинул мир, и этот запрет ослаб; потому монастыри монахов и изображения Будды в пределах Ци все уцелели. А любители среди рясофорных приписывают это силе господина Юаня, — весьма недостойно доверия.

青莲寺碑，僧道振撰，司徒映正书，太和七年十月，山西凤台。

Стела храма Цинлянь; составлена монахом Даочжэнем, выписана прямым письмом Сыту Ином; десятый месяц седьмого года эры Тайхэ; Фынтай, Шаньси.

福严院牒，正书，太平兴国三年五月，山西凤台。

Грамота обители Фуянь; прямое письмо; пятый месяц третьего года эры Тайпин-синго; Фынтай, Шаньси.

硖石寺法华会记，正书，太和七年，山西凤台。

Запись о собрании Сутры лотоса в храме Сяши; прямое письмо; седьмой год эры Тайхэ; Фынтай, Шаньси.