Храм Пунинсы

乾隆二十年夏五月，平定准噶尔。

В пятый месяц лета двадцатого года эпохи Цяньлун джунгары были усмирены.

冬十月，大宴赉四卫拉特部落旧附新归之众于避暑山庄。曰绰罗斯，曰都尔伯特，曰辉特，曰和硕特。四族台吉，各封以汗王、贝勒、贝子、公若而人，其无隶属之宰桑，则归之公，如内八旗、外四十九旗喀尔喀四部之例。至是而内外一家，遐迩同风之言允符。昔我皇祖之定喀尔喀也，建汇宗寺于多伦诺尔，以一众志，式循旧章，建普宁寺于山庄之北麓，而为之记曰：皇天有辅德之私，至圣有越世之度，君子有见几之作，兆人有可格之诚。我国家抚有众蒙古，讵准噶尔一部终外王化，虽庸众有威之不知畏，惠之不知怀，地不可耕，民不可臣之言，其然岂其然哉？以我皇祖皇考圣德神功，经文纬武，其于奠伊犁，勒铭格登山，朝四部落之众，而锡之爵，赐之币，式宴陈舞，可汗起奉酒，称万寿，如今日者，何难默契大造，意若有待，是以遵养时晦，垂成弗为。

В десятый месяц зимы в Загородной резиденции был устроен великий пир с наградами для старых и новых подданных из племён четырёх ойратов — чоросов, дэрбэтов, хойтов и хошутов. Тайджи четырёх родов были пожалованы титулами ханов и ванов, бэйлэ, бэйсэ и гунов, а их никому не подчинённые дзайсаны были отнесены к гунам — по образцу восьми внутренних знамён и сорока девяти внешних знамён четырёх халхаских аймаков. С этого времени сбылись слова о том, что внутреннее и внешнее — одна семья, а далёкое и близкое разделяют одни нравы. Когда прежде мой императорский дед усмирил халху, он построил монастырь Хуэйцзун в Долон-Нуре, чтобы объединить волю всех; следуя теперь старому порядку, я построил храм Пунинсы у северного подножия резиденции и составил для него такую запись: у Небесного владыки есть пристрастие — помогать добродетельным; у величайшего мудреца есть мера, превосходящая века; у благородного мужа есть деяние — увидеть первый зародыш; у миллионов людей есть искренность, способная достигнуть. Наша держава владеет всеми монголами — разве могло быть, чтобы одни джунгары навсегда остались вне царственного преображения? Хотя среди толпы и говорили, что они не знают страха перед мощью и не помнят милости, что земля их непригодна для пахоты, а народ нельзя сделать подданными, — так ли это было на самом деле? Со святой добродетелью и духовными заслугами моих императорских деда и отца, правивших культурой и оружием, утвердить Или, начертать надпись на горе Гэдэн, принять при дворе людей четырёх племён, пожаловать им титулы, даровать им шёлка, устроить пир и представить пляски, когда каган встаёт и подносит вино, восклицая «десять тысяч лет», — как сегодня, что трудного было бы безмолвно согласовать с великим творением? Видно, Небо чего-то выжидало, и потому предки взращивали силы, скрываясь во мгле времён, и, доведя дело почти до конца, не завершили его.

予小子敬承乾佑，以为不可失者，时迟徊观望，宁二圣付托藐躬之意。且此山庄即皇祖岁时巡觐诸蒙古宾客之所也。越三十年而克见准噶尔之众咸觐于此，岂非皇天无私，惟德之辅，至圣之度，越世先知，而见几君子之作，予亦不敢不勉。卫拉特之众岂终不可格以诚哉？蒙古向敬佛，兴黄教，故寺之式，即依西藏三摩耶庙之式为之，名之曰普宁者，盖自是而雪山葱岭以逮西海恒河沙数臣庶咸愿安其居，乐其业，永永普宁云尔。复依普贤世界品而述偈言：抖赞转轮王，功德甚深大，造寺于西域。其名三摩耶，逮今千岁余，愿海装严就。肖彼须弥山，巍阁凡三层，日月在两肩，地金水风轮，其内，小铁围大咸海水满，持地障碍山，马耳及善见担木并持轴持双凡七山，其中乃香水，其上坚手天持鬘及恒骄四天王所住。

Я, малый, почтительно принял покровительство Неба и полагал, что нельзя упустить время; медлить и выжидать — разве это было бы намерением двух святых, вручивших мне, ничтожному, своё поручение? К тому же эта резиденция — то самое место, где императорский дед из года в год принимал монгольских гостей, прибывавших на аудиенции. По прошествии тридцати лет удалось увидеть, как люди джунгаров все явились сюда на аудиенцию, — разве это не значит, что Небо беспристрастно и помогает лишь добродетельным, что мера величайшего мудреца заранее знала сквозь века, а благородный муж увидел зародыш и совершил деяние? Я тоже не смею не постараться. Разве ойратские люди никогда не могут быть достигнуты искренностью? Монголы испокон почитают Будду, и процветает у них жёлтое учение; поэтому план монастыря выполнен по образцу тибетского монастыря Самье. Он назван «Пунин» оттого, что отныне подданные от Снежных гор и Лукового хребта вплоть до Западного моря, многочисленные как пески Ганга, все желают быть спокойны в своих жилищах и радостны в своих занятиях, вовеки — во всеобщем умиротворении. Далее, следуя главе о мире Самантабхадры, я изложил стихи-гатхи: славлю кагана, вращающего колесо, — его заслуги и добродетели глубоки и велики; он построил монастырь в Западном краю, имя ему — Самье, и по сей день, более тысячи лет, море обетов достигло убранства. В подобие горе Сумеру возвышается павильон в три яруса; солнце и луна — на двух его плечах; круги земли, золота, воды и ветра; внутри них малые Железные горы, великое солёное море полно воды; гора Держащая-землю, гора Препятствий, Лошиное Ухо и Благозримая, Несущая-брёвна, Несущая-ось и Несущая-пару — всего семь гор; между ними — благовонная вода; над ними пребывают небожитель Твёрдорукий, Несущий-гирлянду, Вечно-гордый и четыре Небесных царя.

复有四方天，其数各以八，中乃忉利天、喜见、帝释宫，欲界四天子，色界、无色界次第居其上。东曰胜神洲，小胜及胜胜左右以次住。南曰赡部洲，妙拂并小拂左右以次住。西曰牛贺洲，行道将小行，左右以次住。北曰俱卢洲，最胜复谄胜，左右以次住。供养佛无数，如普贤愿海。复为四色塔，义出陀罗尼，四智标功用。懿此避暑庄，古佛所游历，较彼卫藏地，佛土无差别。有来众蒙古及新卫拉特，咸敬黄教人，爰作大利益。肖彼三摩耶，为奉人天师，作此曼挐罗，严洁身口意，依法香泥涂，一切皆清净，香花供养具，法螺法音声，转无量法轮，聚无量法众，诵无量法宝，作无量法事。我闻普贤言，华藏庄严海，是毗卢遮那往劫修行处，种种宝光明，大云遍一切，舍身等尘刹。

Есть также небеса четырёх сторон, по восемь с каждой стороны; в середине — небо Траястринша, Радующее-взор, дворец Шакры; четыре сына неба мира желаний, а мир форм и мир без форм располагаются выше по порядку. На востоке — материк Пурвавидеха, Малый-превосходный и Превосходящий-превосходных живут слева и справа по порядку. На юге — материк Джамбудвипа, Чудесный-хвала и Малый-хвала живут слева и справа по порядку. На западе — материк Годания, Совершающий-путь и Малый-путь живут слева и справа по порядку. На севере — материк Уттаракуру, Высочайший и Ещё-выше-высочайшего живут слева и справа по порядку. Подношения буддам бесчисленны, как море обетов Самантабхадры. Далее возведены ступы четырёх цветов — смысл их исходит из дхарани, четыре мудрости обозначают их действие. Прекрасна эта Загородная резиденция, по которой странствовали древние будды; сравнивая с землями Уй и Цана, земли Будды не различны. Пришедшие сюда все монголы и новые ойраты, все почитающие людей жёлтого учения, получают здесь великую пользу. В подобие Самье, чтобы почтить Учителя людей и небожителей, создана эта мандала: строго очищаются тело, речь и мысль; по закону намазана благовонная глина, всё чисто; благовония и цветы — принадлежности подношений; звуки раковины закона и голоса закона; вращается безмерное колесо закона, собираются безмерные сонмы закона, читаются безмерные сокровища закона, совершаются безмерные деяния закона. Я слышал слова Самантабхадры: море убранства Хуацан — то место, где Вайрочана в минувшие кальпы совершал подвиги; различные драгоценные светы, великое облако покрывает всё; отданных тел — как пылинок в мирах.

以昔愿力住，遍十方国土，出苦向菩提，方便示调伏。世界所有尘，一一见法界，现佛如云集。此是如来刹，大愿周法界，一切化群生，庄严从此出。西土及震旦，究竟无同异，众生皆安隐。暨蠕动肖翘，遂生明佛性。稽首天人师，普贤行如是。

Силой прежних обетов пребывая, повсюду в землях десяти сторон он выводит из страданий к бодхи и средствами указывает, как усмирить. Во всех пылинках миров каждая показывает дхармадхату, будды являются, собираясь как облака. Это поле Татхагаты; великий обет объемлет дхармадхату, преобразует всех существ, и убранство исходит отсюда. Западный край и Китай в конечном счёте не различны и не отличны; все существа пребывают в покое. Вплоть до копошащихся и порхающих тварей — все быстро рождаются, познавая природу Будды. Склоняю главу пред Учителем небожителей и людей: таковы деяния Самантабхадры.

惟天尽所覆，俾我皇清，罔不在宥。惟清奉昊天，抚薄海兆庶，悉主悉臣。太祖、太宗、世祖，肇基宅中，皇耆其武。圣祖、世宗，觐光扬烈，克臻郅隆。逮予藐躬，思日孜孜，期四海同风。咨汝准噶尔，亦蒙古同类，何自外携？数世梗化，篡夺相仍，硕仇其下。厥达瓦齐，甚毒于酲，众心胝胝。如苗斯蟊，如虺斯蛰，众口嗷嗷。视尔嗷止，予焦劳止，期救不崇朝止。视尔胝止，予噫嘻止，亟出汝涂泥止。乃命新附，尔为先锋，熟悉其路。乃命劲旅，携数月粮，毋或掠掳。师行时雨，王旅啴啴，亦无潦阻。左旋右抽，王旅浑浑，既暇以休。乌鲁木齐，及五集赛，度之折折。台吉宰桑，迎降恐后，奚事斧吭？波罗塔拉，闼尔奇岭，险如关阖。倒戈反攻，达瓦齐走，旦夕途穷。回部遮获，彼鼠斯喙，地入无隙，露布飞至，受俘午门，爰贷其罪。自今以始，四部我臣，伊犁我宇。曰绰罗斯及都尔伯特、和硕特、辉特，封四可汗，众建王公，游牧各安。宰桑公臣，属我旗籍，谁汝苦辛？尔恭尔长，尔孳尔幼，徐以教养。尔驼尔牛，尔羊尔马，畜牧优游。分疆各守，毋相侵陵，以干大咎。齐御外域，曰布鲁特，越哈萨克。醉饮饱食，敬兴黄教，福自天锡。伊犁平矣，勒贞珉矣，于万斯年矣。

Небо покрывает всё без остатка, и для нашей Великой Цин нет ничего, чего бы она не держала в своей опеке. Цин, служа обширному Небу, пестует миллионы людей до пределов морей — все ей слуги, все ей подданные. Тайцзу, Тайцзун и Шицзу заложили основу и утвердились в Срединном, велико состарив своё воинство; Шэнцзу и Шицзун, созерцая их свет, возвысили славу и смогли достичь высшего расцвета. Дойдя до меня, ничтожного, я помышляю денно и нощно трудиться, желая, чтобы четыре моря разделяли одни нравы. О вы, джунгары! Вы тоже из того же корня, что монголы, — почему сами себя отделяли? Несколько поколений вы препятствовали преображению, захваты и узурпации следовали одни за другими, и народ ваш был в великой вражде к своим владыкам. Тот Давачи был ядовитее хмельного зелья, и сердца людей покрылись мозолями. Как всходы гложет тля, как гадюка таится в спячке, — все уста стенали. Видя ваш стон, я горел заботой и желал спасти вас, не дожидаясь утра; видя ваши мозоли, я вздыхал и стремился вывести вас из грязи и тины. Тогда я повелел недавно присоединившимся: вы будете передовым отрядом, вам знакомы те дороги. Повелел отборным войскам нести провиант на несколько месяцев и ничего не грабить. Войско шло — и шёл своевременный дождь; царская рать двигалась мерно, и разливы ей не мешали. То поворачивая влево, то обнажая мечи справа, царская рать катилась валом, имея досуг и отдых. Урумчи и пять джисаев были пройдены твёрдым шагом. Тайджи и дзайсаны выходили с покорностью, боясь отстать, — к чему было пускать в ход топор? Боротала и перевал Тарчи — кручи, словно створы ворот. Перевернув копья, ударили вспять — Давачи бежал, к утру или вечеру путь его иссяк. Мусульманские племена перехватили его: та крыса устало поникла, земля не дала и щели, чтобы войти. Скорое донесение прилетело, пленного приняли у Полуденных ворот, и тогда я простил его вину. С сегодняшнего дня четыре племени — мои подданные, Или — мои владения. Чоросы, дэрбэты, хошуты и хойты пожалованы четырьмя каганами; множество учреждено ванов и гунов, и кочевья их в покое. Дзайсаны, гуны и слуги внесены в мои знамённые списки — кто ещё причинит вам горечь и тяготы? Почитайте старших, взращивайте младших, постепенно обучаясь и воспитываясь. Ваши верблюды, ваши коровы, ваши овцы, ваши кони — скотоводство течёт безмятежно. Разделённые межами, каждый сторожит своё; не посягайте друг на друга, дабы не навлечь великой вины. Сообща оберегайте внешние пределы — называемые бурутами, а далее казахами. Вдоволь пейте и насыщайтесь, почтительно процветайте в жёлтом учении — счастье дарует само Небо. Или усмирён — высечем на твёрдом камне — на десять тысяч лет!

天之所培者，人虽倾之，不可殛也。

То, что взращивает Небо, человек, хотя бы и опрокидывал его, не может погубить.

天之所覆者，人虽栽之，不可殖也。嗟汝准噶尔，何狙诈相延以世而为贼也。强食弱，众凌寡，血人于牙而蔑知悛易也。云兴黄教，敬佛菩萨，其心乃如夜叉、罗刹之以人为食也。故罪深恶极，自作之孽，难逭活也。先是分封四部，众建宰桑，四图什墨，廿一昂吉，盖欲继绝举废，以休以息也。而何煽乱不已，焦烂为期，终于沦亡胥尽。伊犁延袤万里，寂如无人之域也。是非我佳兵不戢，以杀为德也，有弗得已耳。西师之什，实纪其详悉也。以其反复无常，迟益久而害益深，则其叛乱之速，未尝非因祸而致福也。是盖天佑我皇清，究非人力也。伊犁既归版章，久安善后之图要焉已定者，讵宜复失也。然屯种万里之外，又未可谓计之得也。其潜移默运，惟上苍鉴之。予惟奉时相机，今日之下，亦不敢料以逆也。

То, что покрывает Небо, человек, хотя бы и сажал его насильно, не может взрастить. О вы, джунгары! Как вы, лукавые и вероломные, из поколения в поколение делались разбойниками! Сильный пожирал слабого, многочисленные притесняли малочисленных, окровавили людей на зубах и не знали раскаяния и исправления. На словах процветало жёлтое учение, почитались будды и бодхисаттвы, а сердцем вы были якшами и ракшасами, питающимися людьми. Потому вина была глубока, зло достигло предела: сами на себя накликали беду, и спастись было трудно. Прежде, разделив вас на четыре племени, мы множеством учредили дзайсанов, четыре тушимэля и двадцать один анги — желая возродить прерванное и поднять упразднённое, дать покой и передышку. Но почему вы не переставали разжигать смуту, назначив сроком взаимное истребление, и в конце концов погибли все до единого? Или на десять тысячи ли стал безмолвным, словно безлюдный край. Это вовсе не потому, что мы любили оружие и не клали его в ножны, считая убийство добродетелью, — не было иного выхода. «Отчёт о западном походе» в подробностях всё это записал. Поскольку они были непостоянны и переменчивы, чем дольше тянулось, тем глубже становился вред, — то быстрота их мятежа, возможно, и не была обращением беды в счастье. Это, надо думать, Небо хранило нашу Великую Цин, а вовсе не сила человека. Раз Или вошёл в карты и реестры, давно утверждённый план благого устроения не должно вновь утратить. Однако устраивать поселения и пахоту за десять тысячи ли тоже нельзя назвать верным расчётом. О том, как всё это тайно движется и свершается, да рассудит одно Верхнее Небо. Я лишь следую времени и пользуюсь случаем; того, что впереди, не смею предугадывать против течения.

是平定准噶尔后勒铭伊犁之碑所由作也。

Вот почему была сделана эта стела с надписью в Или, высеченная после усмирения джунгаров.

普宁寺，在热河行宫东北五里狮子沟。乾隆二十年，平定准噶尔，上幸避暑山庄，四卫拉特部落来觐，赐宴封赉，敕建普宁寺，以昭武成。仿西藏三摩耶庙制，寺南向，联额皆御书。门外树坊三，中额曰“胜缘”，曰“法护”，东额曰“金界”，曰“宝林”，西额曰“福田”，曰“觉海”。门额曰“普宁寺”。门内正中碑亭植碑三，恭镌御制碑文。左右钟鼓楼，中天王殿五楹，又内正殿七楹，供三世佛，前楹额曰“金轮法界”，联曰：“镇留岚气闲庭贮，时落钟声下界闻。”殿内额曰“大雄宝殿”，联曰：“福溥人天阿耨耆，阇开紫阙妙涵空。有栴檀薝卜拥金绳。”殿内佛背光上额曰“仁佑大千”，后楹联曰：“震旦教宏宣，广刹昙霏，普资福荫；朔陲功未定，新藩鳞集，长庆宁居。”殿后从盘道上，阁供诸佛菩萨，额曰“大乘之阁”。月台左右，五色浮屠四列，四大部洲，四小部洲，阁三层，各七楹，下层额曰“鸿庥普荫”，前楹联曰：“耆崛天开，金碧辉煌香界朗；精蓝云护，栴檀馣𩡖梵林深。”阁内联曰：“具大神通完十行，是真清净现三身。”二层联曰：“广大真言参不漏，色空妙谛证无遮。”上层额曰“真如圆满”。联曰：“传大千法宝，阐第一宗风。”阁东精舍五楹，为临憩之所，额曰“妙严室”，联曰：“对物共春台，豳风入咏；愿人登福地，王会成图。”阁西为讲经堂。洪维我皇上以无量愿力，创开福地，俾西域万象，亿载普宁，入寺瞻仰者，合掌顶礼，颂神功而祝圣寿，真如普贤震旦涌现皈依也。

Храм Пунинсы находится в ущелье Шицзыгоу, в пяти ли к северо-востоку от жэхэского загородного дворца. В двадцатый год эпохи Цяньлун, когда джунгары были усмирены, император посетил Загородную резиденцию, племена четырёх ойратов прибыли на аудиенцию, им были дарованы пир, титулы и награды, и императорским указом был построен храм Пунинсы, дабы явить завершение воинского подвига. Монастырь выполнен по образцу тибетского монастыря Самье, обращён к югу, а парные надписи и таблички — все кисти императора. За воротами стоят три пайлоу: средние таблички гласят «Превосходная связь» и «Охрана закона», восточные — «Золотой предел» и «Драгоценная роща», западные — «Поле благ» и «Пробуждённое море». Табличка на воротах гласит «Храм Пунинсы». Внутри ворот, посредине, в стеляном павильоне установлены три стелы с почтительно высеченными императорскими надписями. Слева и справа — колокольня и барабанная башня; в середине — зал Небесных царей в пять пролётов, а глубже — главный зал в семь пролётов, где почитаются будды трёх времён; табличка на передних колоннах гласит «Золотое колесо дхармадхату», парная надпись: «Удерживая дыхание гор, тихий двор его хранит; время от времени падает звон колокола — нижний мир его слышит». Табличка внутри зала гласит «Зал Дасюн»; парная надпись: «Счастье широко льётся на людей и небожителей у ануттары; отворены пурпурные чертоги — чудесно вмещают пустоту. Чандана и чампака обступают золотую нить». Табличка над нимбом Будды в зале гласит «Человечностью оберегаемое великое тысячемирие»; задняя парная надпись: «В Китае учение широко возвещено, обширные монастыри — цветение удумбары, всеобщая опора благодатной тени; северные рубежи ещё не умиротворены — новые вассалы собираются чешуёй, вечно празднуя мирный покой». За залом по извилистой дороге поднимаются к павильону, где почитаются будды и бодхисаттвы; табличка гласит «Павильон Дачэн». Слева и справа от лунной террасы четырьмя рядами стоят пятицветные ступы, четыре великих материка и четыре малых материка. Павильон трёхъярусный, каждый ярус в семь пролётов; табличка нижнего яруса гласит «Великая милость, всеобщая сень», передняя парная надпись: «Гридхракута открывает небеса — золото и лазурь сияют, благовонный мир светел; монастырь оберегают облака — чандана благоухает, брахманская роща глубока». Парная надпись внутри павильона: «Обладая великими сверхсилами, совершая десять деяний, это истинная чистота, являющая три тела». Парная надпись второго яруса: «Обширная истинная речь постигается без пропусков; чудесная истина формы и пустоты засвидетельствована без преград». Табличка верхнего яруса гласит «Истинная таковость, круглая полнота»; парная надпись: «Передаёт драгоценности закона великого тысячемирия, разъясняет первейший дух учения». К востоку от павильона — келья в пять пролётов, место для отдыха в пути; табличка гласит «Чудесная строгая комната», парная надпись: «Лицом к вещам, вместе на весенней террасе — бинские напевы входят в песнь; желаю, чтобы люди взошли на землю благ — картина царского собрания завершена». К западу от павильона — зал толкования сутр. Велико и чудесно: наш император безмерной силой обетов впервые открыл землю благ, дабы все образы Западного края на сто миллионов лет пребывали во всеобщем умиротворении; входящие в монастырь, чтобы созерцать его, складывают ладони и кланяются до земли, восхваляют духовные заслуги и молят о святом долголетии — воистину как если бы Самантабхадра возник в Китае и принял здесь прибежище.

又谕：据额勒登额等奏，普宁寺工程告竣，新添千总兵丁等，请照守护热河之例，给予地亩等语。普宁寺千总兵丁，既同守护热河千总兵丁一体当差，著施恩照例给予养赡家口地亩。

Ещё указ: как донесли Элэдэнъэ и другие, строительство храма Пунинсы завершено; вновь добавленным тысячникам и солдатам просят по образцу охраны Жэхэ выдать земельные наделы, и тому подобное. Тысячники и солдаты храма Пунинсы, раз они несут службу наравне с тысячниками и солдатами охраны Жэхэ, да будет оказана милость — по образцу выдать им земельные наделы для содержания семей.

普宁寺大雄宝殿一座头停渗漏椽望糟朽后坡檐椽脱落琉璃瓦片爆釉残坏月台一座周围石料酥碱间有破碎庙前牌楼三座头停渗漏椽望铁木糟朽栅栏门散卸

В храме Пунинсы: один зал Дасюн — кровля протекает, стропила и обрешётка сгнили, карнизные стропила заднего ската отпали, глазурь глазурованной черепицы вздулась и повреждена; одна лунная терраса — камни по периметру выщербились и местами раскололись; три пайлоу перед монастырём — кровли протекают, стропила, обрешётка и железное дерево сгнили, решётчатые ворота рассыпались.

普宁寺揭宥渗漏大雄宝殿七间殿座下月台一座换安酥减石料山门外揭定牌楼三座粘补抹饰三面宇墙凑长三十二丈六尺

В храме Пунинсы: вскрыть и починить протекающую крышу зала Дасюн в семь пролётов; на одной лунной террасе под основанием зала заменить выщербленные камни; за горными воротами вскрыть и укрепить три пайлоу, подлатать и отштукатурить три стороны ограды общей длиной тридцать два чжана и шесть чи.

吾闻妙喜空王有阿𬮥，不坏金身高丈六。恒山古郡招提中，曾见慧容百仞矗。朅来塞上多精蓝，黄衣法侣同修恭。天家创建有深意，或仿卫藏或江南。扎什伦布布达拉。万间檀宇千尺塔。玉幢金瓦影焜煌，鼍鼓鲸钟声镗鞳。惟兹寺肖三摩耶，藩部皈依观步踏。大乘之阁千丈强，真如宝像高无量。日月两肩冰镜满，风轮千手昙花香。璎珞垂垂灿金粟。昂首睇视不及腹，振衣更上一层楼，才见如来真面目。阎浮同此欢喜缘，销兵护法庇中千。不须合十作呗赞，普佑震旦慈无边。

Слышал я, что в обители блаженной радости Царя пустоты есть Ашока — нерушимое золотое тело в чжан и шесть чи высотой. В древнем округе у горы Хэншань, среди монастырей, видел я мудрый лик, вздымающийся на сто жэнь. Придя в застенный край, вижу множество обителей; жёлтые одежды — спутники закона, вместе совершают поклоны. Императорский дом создавал их с глубоким смыслом: то по образцу Уй-Цана, то по образцу Цзяннаня — Ташилунпо, Потала. Десять тысяч помещений сандаловых залов, ступа в тысячу чи. Яшмовые флаги и золотая черепица бросают сияющие тени, барабаны из кожи дракона и китовые колокола гремят. Лишь этот монастырь подобен Самье, и пограничные племена, приняв прибежище, созерцают его шаг за шагом. Павильон Дачэн — выше тысячи чжан; драгоценный образ истинной таковости — безмерно высок. Солнце и луна на двух плечах — полные ледяные зеркала; круги ветра, тысяча рук, благоухание цветка удумбары. Гирлянды свисают, сияя золотыми зёрнами. Подняв голову и вглядываясь, не достигнешь взором и живота; отряхнув одежды, поднимаешься ещё на один этаж — и лишь тогда видишь истинный лик Татхагаты. Джамбудвипа разделяет эту радостную связь; оружие плавится, закон оберегается, и среднее тысячемирие под защитой. Нет нужды складывать ладони и петь гимны: всюду оберегаемый Китай — милосердие без границ.