Храм Кайюань в Цюаньчжоу

混沌死而天地生，道德销而仁义作。情军业网，始脉旋波。天谓洛龟河龙，文有生而不文无生。乃产金圣人于西国，钻智慧火，干烦恼海。理不吾吾，而一贯生生。其姿电㸌于周室，其波派漾于汉代。繇是馆移鸿胪，城崇白马，斯有寺之始也。寺制殿，象王者之居，尊其法也。其后金地莲扃，周旋四海，乌飞兔走，或故或新。至如神运之灵莫灵矣，亦靡得而岿然。则我州开元寺佛殿之与经楼、钟楼，一夕飞烬，斯革故鼎新之数也。初，仆射太原公以子房之帷幄布泉城，以叔度之袴𥜗纩泉民，而谓竺干之道与尼聃鼎，宜根乎信而友乎理。矧开元宇，五十载之圣容，实寺之冠。洎帅闽也，愈进其诚。缮经三千卷，皆极越藤之精，书工之妙。驾以白马十乘，送以府僧，迎以郡僧，置兹之楼。既而蜀雨不飞，识者以为物之尤罕留于世，敬之至必动乎神。是必为地祗所搜，龙宫之索。不然者，曷与斯故新之数期？厥理则明，我宜悄然不已。仲弟检校工部尚书，为兹郡之秋也，武则拍孙吴之背，文则席夏商于前，而复龙虎之内，以埙以篪，大耸孟龙之旨。乃割俸三千缗，鸠工度木，烟岩云谷之𣏌、梓、楩、楠，投刃以时，趋功以隙，食以月粟，付以心倕，不期年而宝殿涌出。栋隆旧绮，梁修新虹，八表四隅，悉半乎丈。柱盛镜础，方圭丛斗。楣承蟠螭，飞云翼栱。文榱刻桷，轇轕𭩚枒。或经纬以开织，或丹雘而缬耀。皛若蟾窟，嶪如鳌背。风夏触而秋生，僧朝梵而谷应。升者骨冰，观者目波。而五间两厦，昔之制也。自东迦叶佛、释迦牟尼佛，左右真容，次弥勒佛、弥陀佛、阿难、迦叶菩萨卫神，虽法程之有常，而相貌之欲动。东北隅则揭钟楼，其钟也新铸，仍伟旧规。西北隅则揭经楼，双立岳峰，两危蜃云，东瞰全城，西吞半郭。霜韵扣而江山四爽，金字骈而讲诵千来。是知天地、日月、鬼神，不欲一存其物，将有待于后人也。设使斯殿也，斯楼也，不有之故，其何以新？我公之作之为，其何以布之哉？三略六韬，流通贝多，戈霜剑雪，为甘露洁，信英智之所措也。既毕，召化内之缁锡，数迈于千，斋而落之累中。慈云五色，慧日重轮，谭者以为梵天之宇，化于是矣；灵山之会，俨于是矣。我公之倅试大理评事宋君曰骈，才推博古，识洞真如，请立贞珉，垂于不朽。公以小儒不佞，俾刻斯文。僧正临坛，大德僧宣一，桑门之关楗者曰：寺有记，亡之矣。垂拱二年，郡儒黄守恭宅桑树吐白莲花，舍为莲花道场。后三年，升为兴教寺，复为龙兴寺。逮玄宗之流圣仪也，卜胜无以甲兹，遂为开元寺焉。尝有紫云覆寺至地，至今凡草不生其庭。大矣哉！自垂拱之迄开元，四朝而四易号及，谅兆水于木，垂云雉草，天启地灵之如是，则开元实寺之冠，斯又冠开元焉。金圣人无为也，尧舜亦无为也，诚参错其道，巍巍圣仪，永与诸佛如来俱，岂不其然？愚是以奋笔于一公之说。乾宁四年丁巳冬十一月日记。

Когда умер Хаос, родились небо и земля; когда истлели Путь и Добродетель, возникли человечность и долг. Воинства страстей и сети кармы привели в вихревое движение изначальные токи. Небо изрекло: [знаки принесли] черепаха из Лошуй и дракон из Хуанхэ; где есть узор письмен — есть рождение, где нет письмен — нет и рождения. И тогда в Западной стране родился Золотой Святой: он высек огонь мудрости и осушил море скверн. Его принцип не ставит «я» против «я», но единой нитью пронизывает рождение за рождением. Его образ блеснул молнией ещё при доме Чжоу, его волны разлились рукавами в эпоху Хань. С тех пор гостевое подворье перешло к Палате по делам гостей, а в столице воздвигли [монастырь] Белой Коня — таково начало монастырей. Монастыри строят залы по подобию царских чертогов — так почитают закон Будды. После того золотые земли и лотосовые врата распространились по четырём морям; ворон летел, заяц бежал [сменялись дни и ночи] — одни ветшали, другие возводились новыми. Даже самое чудесное из духовных творений не может остаться вечным и незыблемым. Так и зал Будды, павильон сутр и колокольня нашего областного храма Кайюань за одну ночь разлетелись пеплом — таков был жребий «отбросить старое и утвердить новое». Прежде пусе, гун из Тайюаня, раскинул над городом Цюань шатёрные замыслы Цзыфана [полководческую мудрость Чжан Ляна] и, подобно Шуду [Лянь Фаню], укутал людей Цюаня в штаны и вату [заботой]; он полагал, что путь Чжуганя [Индии] стоит на треноге наравне с [учениями] Ни [Конфуция] и Даня [Лао-цзы] и должен корениться в вере и дружить с принципом. К тому же чертоги Кайюань, где пять десятилетий хранится святой лик, — воистину венец монастырей. Став военачальником Миня, он ещё более углубил свою искренность: велел переписать три тысячи свитков сутр — все на тончайшей [бумаге] из юэской лозы, с тончайшим искусством переписчиков; их везли на десяти упряжках белых коней, провожали монахи ставки, встречали монахи области, и поместили их в этом павильоне. Вскоре [стало ясно, что] даже дожди Шу их не коснулись; знающие люди говорили: самое редкое редко задерживается в мире, а высшая почтительность непременно трогает духов. Верно, их разыскали земные духи, их потребовал дворец драконов — иначе как бы [пожар] совпал с этим чередом старого и нового? Принцип этот ясен, и нам подобает непрестанно трудиться в тихом усердии. Когда мой второй брат, исполняющий обязанности министра работ, правил этой областью, в военном деле он мог похлопать по спине Сунь-цзы и У Ци, в гражданском — усадить перед собой [мужей] Ся и Шан; а среди драконов и тигров [своих сподвижников] он, как сюнь в ладу с флейтой чи, велико возвысил начало старшего дракона [своего брата]. Тогда он урезал своё жалованье на три тысячи минь, собрал мастеров, отобрал лес — мэй, цзы, пянь и нань из дымчатых скал и облачных долин; топоры пускали в свой срок, работы вели в часы досуга, работников кормили месячным зерном, дело вверяли искусным, как Чуй, — и не исполнилось года, как драгоценный зал вырос из земли. Конёк поднялся, как прежняя парча, балки выгнулись новыми радугами; восемь фасадов и четыре угла — все соразмерны в мере половины чжана. Колонны величавы на зеркальных подножиях; квадратные гуи и гроздья блоков; перекладины несут свернувшихся чи-драконов, летящие облака крыльями раскинулись на кронштейнах; узорчатые и резные стропила сплетаются и ветвятся; где-то разошлись основа и уток, словно в ткани, где-то киноварь и охра лучатся узорами. Светел — словно логово лунной жабы; высок — как спина исполинской черепахи. Летний ветер коснётся — и рождается осень; монахи запоют на заре — и долина отвечает эхом. Поднявшийся чувствует, как леденеют кости; смотрящий — как глаза наполняются рябью. А пять пролётов с двумя пристройками — таков был прежний образец. С востока — будда Кашьяпа и будда Шакьямуни, истинные лики слева и справа, далее будда Майтрея и будда Амитабха, Ананда, Кашьяпа, бодхисаттвы и охраняющие духи: хотя законо-меры учения постоянны, их черты, кажется, готовы ожить. В северо-восточном углу поднята колокольня; колокол её отлит заново, но по-прежнему велик, по старой мерке. В северо-западном углу поднят павильон сутр: две башни стоят, как горные пики, обе высоко, среди миражных облаков; на востоке обозревают весь город, на западе поглощают половину внешней стены. Когда бьёт морозный звон — реки и горы свежеют на все четыре стороны; когда ровняются золотые знаки сутр — тысячи сходятся на проповедь и чтение. Так познаётся: небо и земля, солнце и луна, духи и бесы не желали, чтобы вещь хранилась вечно, — они ждали людей грядущих. Если бы этот зал, эти павильоны не погибли, как бы они обновились? Не соверши наш князь то, что совершил, — как бы это распространилось? «Три стратегии» и «Шесть тайных наставлений» текут вместе с пальмовыми листьями сутр; иней алебард и снег мечей очищаются в сладкую росу — воистину, так распорядилась героическая мудрость. По завершении он созвал черноодетых носителей посохов подвластной земли — свыше тысячи — и, угостив их, совершил освящение среди собравшихся. Облако милосердия было пятицветным, солнце мудрости — с двойным венцом; судившие говорили: чертог Брахмы воплотился здесь, собрание на горе Духов величаво предстало здесь. Помощник нашего князя, испытываемый судья Верховного суда господин Сун по имени Пянь, талантом прославленный знанием древности, чьё разумение проницает истинную суть, просил поставить прочный камень, чтобы передать это в бессмертие. Князь, сочтя годным меня, скромного и неодарённого книжника, велел мне высечь этот текст. Настоятель монахов Линьтань, великодостойный монах Сюаньи, засов и ключ врат шраманов, сказал: у монастыря была запись, но она утрачена. На второй год эры Чуйгун у областного учёного Хуан Шоугуна на тутовом дереве при его доме распустились белые лотосы; он пожертвовал его под лотосовое святилище. Три года спустя оно было возведено в храм Синцзяо, а затем стало храмом Лунсин. Когда священное влияние Сюань-цзуна разлилось по империи, гаданьем не нашли места превосходнее этого — и он стал храмом Кайюань. Однажды пурпурное облако накрыло монастырь до самой земли, и по сей день простая трава не растёт на его дворе. Величие! От Чуйгуна до Кайюаня — четыре правления и четыре смены имени; воистину, знамение воды на дереве и ниспавшее облако над травой — столь явленные небом знамения и духовность земли: Кайюань воистину венец монастырей, а этот — венец среди Кайюаней. Золотой Святой пребывал в недеянии; Яо и Шунь также пребывали в недеянии; воистину пути их переплетаются, и высокий святой лик вечно пребудет со всеми буддами-татхагатами — разве не так? Потому я, недостойный, взялся за кисть по словам князя. Записано в один из дней одиннадцатого зимнего месяца четвёртого года эры Цяньнин, года динсы.

师将顺世，舍众欲入山待灭。过苎溪石桥，乃遗偈曰：

Когда наставник собрался покинуть мир, он оставил общину, желая уйти в горы и там ждать угасания. Проходя по каменному мосту через ручей Чжуси, он оставил гатху:

“世人休说路行难，鸟道羊肠咫尺间。

«Люди мира, не говорите, что путь труден: птичьи тропы и овечьи кишки — на расстоянии пяди.

珍重苎溪溪畔水，汝归沧海我归山。”

Берегите воду на берегах ручья Чжуси: ты возвращаешься в сизое море, я возвращаюсь в горы».

即往贵湖卓庵。未几谓门人曰：“吾灭后，将遗骸施诸虫蚁，勿置坟塔。”言讫，潜入湖头山，坐磐石，俨然长往。弟子戒因入山追见，禀遗命延留七日，竟无虫蚁之所侵食，遂就阇维，散于林野。今泉州开元寺净土院影堂存焉。

Затем он отправился в Гуйху и поставил хижину. Вскоре он сказал ученикам: «После моего угасания отдайте мои останки червям и муравьям, не ставьте ни могилы, ни ступы». Сказав это, он незаметно ушёл на гору Хутоу, сел на плоский камень и величаво ушёл навсегда. Ученик его Цзеинь вошёл в горы, догнал и увидел его; исполняя последнюю волю, он оставил тело на семь дней, и в конце концов ни черви, ни муравьи его не тронули. Тогда совершили сожжение и рассеяли прах по лесам и полям. В обители Цзинту храма Кайюань в Цюаньчжоу доныне хранится зал его портрета.

温陵佛国也。中郡之城，有曰开元寺者，聚僧舍百二十所而居之。兴福其一也，俗呼为粥院，谓开山某师戒行严，诵法华得力，常主千僧粥食于斯也。地居东北隅，始甚隘。元符中，圆觉师本观主之，得镇海超禅掌示之旨，道化盛行，学侣云集，无所容。请于郡，并数刹而辟之。其寺始大中，毁于绍兴，旧碑俱不存，其复也亦莫之记。

Вэньлин [старое имя Цюаньчжоу] — буддийская земля. В окружном городе есть храм по имени Кайюань, собравший воедино сто двадцать монашеских келий. Синфу — одна из них; в просторечии её зовут «обителью похлёбки»: говорят, что основавший её наставник был строг в соблюдении обетов, обрёл силу от чтения «Лотосовой сутры» и постоянно заведовал здесь похлёбкой для тысячи монахов. Место находится в северо-восточном углу и поначалу было весьма тесным. В годы эры Юаньфу наставник Юаньцзюэ Бэньгуань заведовал ею; получив суть наставлений Чаочаня из Чжэньхая, он широко распространял преображение путём учения, ученики сходились, как облака, и вместить их было негде. Он обратился с просьбой к области, объединил несколько соседних монастырей и расширил её. Этот храм начался в годы эры Дачжун, был разрушен в годы эры Шаосин; старые стелы все утрачены, и о его восстановлении также нет записей.

予昔为郡掾，屡尝往来其间。淳祐辛丑，岁大饥，予领赈济二局，朝则散粥开元，午则济籴承天。两寺修廊，东西各数十丈，食者列坐，籴者分给，皆容数千人不翅。时方隆暑，非此何所措？故尝谓僧庐亦非无助于政也。

Прежде я служил чиновником области и не раз бывал там. В год синьчоу эры Чунью [1241] случился великий голод; я заведовал двумя бюро помощи: по утрам раздавал похлёбку в Кайюань, после полудня устраивал закупку зерна в Чэнтяне. Длинные галереи двух монастырей, восточная и западная, каждая в несколько десятков чжанов: евшие сидели рядами, покупавшим зерно раздавали доли — каждая вмещала не меньше нескольких тысяч человек. Стояла как раз сильнейшая жара; без этих галерей куда бы их поместили? Потому я говаривал, что монашеские здания тоже не бесполезны для управления.

时住兴福者，前则善立，后则宗端。立以有为称，端以静嘿胜，皆可语，相与颇密。今偻指三十年间，寺敝久矣。戊辰冬，忽得圆悟书，以重修法堂、香积诸因缘来请记。悟，予里人也，向为双径、演溪记室，演以高弟许之。予尝叙其《枯崖集》矣，而未知其志行若此。主此席未一载，而役于土木，不惮其劳。某月鸠工，某月毕事，縻金钱若干。吁，亦难矣！遂乐为之书。

Те, кто пребывал тогда в Синфу, — сперва Шаньли, затем Цзундуань. Ли был известен деятельным служением, Дуань превосходил тишиной и молчанием; с обоими можно было беседовать, и я был с ними довольно близок. Ныне, загибая пальцы, насчитываю тридцать лет; храм давно обветшал. Зимой года учэнь я вдруг получил письмо от Юаньу, который просил записи о восстановлении зала закона, кухни Сянцзи и прочих обстоятельствах. У — мой земляк; прежде он был писцом в Шуанцзине и Яньси, и Янь признавал его зрелым учеником. Я когда-то писал предисловие к его «Собранию Сухого утёса», но не знал, что его устремление и деяния таковы. Он восседал на этом месте менее года, а уже трудился над строительством, не страшась тягот. В таком-то месяце собрал мастеров, в таком-то месяце завершил дело, издержал столько-то денег. Ох, это было нелегко! Потому я с радостью написал для него это.

独惜寺之始事无所考，耆老相传，但曰华严董粥事。时有兵官夺其桶饲马，师取伽蓝画像，压以磨石而诃责之。一夕，行庑下有人，身长八九尺，乞还位设。师曰：“寺失桶而汝不知，汝职何事？”答曰：“即索之。”中夜，俄有叩门而还桶者曰：“二马俱毙。”监者惧而归之。一夕，又见师曰：“未足言劳，何以庙食于此？”神曰：“愿为香厨屏鼠雀。”师许之，置祠焉。至今厨无此耗。神则神矣，非师何以令之？圆觉有传，开山遗其名，其所传竟尔，因并录于此。是岁实为咸淳己巳嘉平月，林某记。

Жаль лишь, что начало этого храма не поддаётся исследованию; старейшины передают лишь, что Хуаянь заведовал делами похлёбки. В то время некий военный чиновник отнял у них бочонок кормить лошадей; наставник взял живописный образ целань-шэня, придавил его жерновом и стал гневно укорять. Однажды вечером под крышей галереи появился некто ростом в восемь-девять чи, прося вернуть его место. Наставник сказал: «Храм потерял бочонок, а ты не знал — в чём же твоя служба?» Тот ответил: «Немедленно добуду его». В полночь вдруг кто-то постучал в ворота и вернул бочонок, сказав: «Обе лошади пали». Смотритель испугался и вернул его. Однажды ночью божество вновь явилось наставнику и сказало: «Этого недостаточно, чтобы говорить о службе; чем мне заслужить храмовые подношения здесь?» Дух сказал: «Желаю отгонять от жертвенной кухни крыс и воробьёв». Наставник позволил и устроил ему святилище. По сей день кухня не знает таких потерь. Дух, конечно, чудесен, но без наставника как бы его удалось повелеть? О Юаньцзюэ есть жизнеописание; основатель же оставил своё имя неизвестным, и то, что о нём передают, оказалось таким — потому я записал всё это здесь вместе. Этот год — воистину месяц цзяпин года цзисы эры Сяньчунь; записал Линь [Сии].

净师从紫云寺住持清源西洞天，以予喜石，舍洞石见供，佐以乳泉一缶。日：吾徃来清源、紫云间，甚适也。紫云有东塔殿，吾师泒上人旧址，詹司宼题诗林禅榻处，虽数楹，然以附塔隂凉，可𫏐憇，遂约。黄公季弢、林公为磐，与予茗饮其下，而肝江邓君应瑞者，徴君濳谷先生曾孙也，远来访予，侨于寺东偏，因邀共坐，啖蔬菓，甚香絜。晩钟鸣，起，踏月绕塔礼数廵。

Наставник Цзин служил при настоятеле храма Цзыюнь в Западном небесном гроте [горы] Цинюань; так как я люблю камни, настоятель пожертвовал мне камень из грота, добавив кувшин воды Молочного источника. Цзин говорил: «Я хожу между Цинюань и Цзыюнь и весьма доволен. В Цзыюнь есть зал Восточной пагоды — прежнее место моего наставника, почтенного Гу, то место у монашеского ложа в роще, где начальник наказаний Чжань начертал стихи; хотя всего несколько пролётов, зато рядом с пагодой тенисто и прохладно, можно отдохнуть». Так мы и условились. Господа Хуан Цзитао и Линь Вэйпань пили со мной чай под пагодой; а господин Дэн Инжуй из Ганьцзяна, правнук почтенного отшельника Цяньгу, пришёл издалека навестить меня, временно живя в восточной части монастыря, — мы пригласили его сесть с нами; вкушали овощи и плоды, весьма душистые и чистые. Когда прозвонил вечерний колокол, мы встали и, ступая по лунному свету, с поклонами обошли пагоду несколько кругов.

林公日：伟哉塔也！当其愿力所至，架石揷云，鬼斧神鞭，不可思议。吾党立地作圣，肻辨如此愿力，不愁不到塔尖。黄公日：亦全在塔根。闻塔下尚有巨石两层，合上为七，无此两层，即万仭安顿何处？予日：塔尖髙，塔根实亦更在塔心。有塔心，方有塔身，八靣许多玠珑，中间只是一个。黄公日：此心合下便具七层。老僧初下手时，已具全塔在胸中，不是逐层做去，如吾夫子志学，就合下有从心地位也。予日：塔有尖心恐无尖，百尺竿头更有进处。因举无所住而生其心扣埩净日：心无住，塔有作，即心是塔，元来无住无生。复举一切有为法偈，净未荅。林公日：有为无为，总从心造。造自梁武帝，是有为法，即有漏因；造自老僧，是无为法，即真功德。众为豁然。

Господин Линь сказал: «Как величественна эта пагода! Когда сила обета достигла цели, камни были подняты в облака, словно плетью духов и богов, — непостижимо. Если бы мы, стоя на земле, пожелали стать мудрецами и смогли развить такую силу обета, нам не пришлось бы бояться не достичь вершины пагоды». Господин Хуан сказал: «Всё также в корне пагоды. Слышал, что под пагодой есть ещё два яруса огромных камней, вместе с верхними — семь; без этих двух ярусов где бы нашли опору десять тысяч жэнь?» Я сказал: «Остриё пагоды высоко, корень пагоды прочен, но ещё важнее — сердце пагоды. Лишь имея сердце пагоды, есть тело пагоды; на восьми гранях множество изящных украшений, а посередине — одно лишь». Господин Хуан сказал: «Это сердце, едва возникнув, уже обладает всеми семью ярусами. Когда старый монах впервые взялся за дело, вся пагода уже была в его груди, а не строилась ярус за ярусом — как наш Учитель, „поставив сердце на учение“, тем самым сразу обрёл и ступень „следовать сердцу“». Я сказал: «У пагоды есть остриё, а у сердца, боюсь, острия нет: на вершине стофутового шеста есть куда шагнуть дальше». Затем я привёл слова «порождайте сердце, ни на чём не останавливаясь» и спросил наставника Цзина: «Сердце ни на чём не останавливается, пагода же воздвигнута; само сердце и есть пагода, изначально без остановки и без рождения». Потом я привёл гатху о том, что все обусловленные дхармы [как сон, мираж, пузырь и тень]; Цзин ещё не ответил. Господин Линь сказал: «Обусловленное и необусловленное — всё создаётся сердцем. Созданное, как у императора У династии Лян, — обусловленная дхарма, то есть причина с утечкой; созданное старым монахом — необусловленная дхарма, то есть истинная заслуга». Все при этих словах внезапно прояснились.

时有吴烈妇杨氏，卜日就义，林公举似日：此是真愿力。予日：渠看得金刚偈透，将死生作梦幻泡影𮗚，才能从容尔尔，此即是真佛。丈六金身，非佛也。佛皆吾儒所有，只吾儒说出成仁取义，既足主张名教，亦与佛理关通，而徒以一切梦幻泡影空之，则塔亦属有为法。虽造自梁武帝，与造自老僧，其为人天小果一也。林公为之启齿。巳，复举退之人其人三语日：退之实孟子后一人，阳明又退之后一人，皆真造浮图手。黄公戯日：李文节有言，未闻明先王之道以道之，而輙庐其居。亦不必予日坛越孙应作是语，因哄堂一𠰷。

В то время была доблестная жена У, урождённая Ян, выбравшая по гаданию день, чтобы пойти на смерть ради долга; господин Линь привёл её пример, сказав: «Вот истинная сила обета». Я сказал: «Она до конца прозрела гатху „Алмазной сутры“, смотрела на смерть и жизнь как на сон, мираж, пузырь и тень — только потому и смогла быть столь спокойной; это и есть истинный Будда. Золотое тело в шестнадцать чи — не Будда. Будда целиком принадлежит и нам, конфуцианцам; только мы, конфуцианцы, выражаем это как „завершить человечность, избрать долг“ — этого уже достаточно, чтобы утвердить учение имён, и оно также сообщается с принципом Будды. Но если всё попросту объявить пустым, как сон, мираж, пузырь и тень, то и пагода окажется обусловленной дхармой; созданная императором У династии Лян и созданная старым монахом одинаково дадут лишь малый плод среди людей и богов». Господин Линь при этих словах разомкнул зубы [улыбнулся]. Затем я снова привёл три изречения Туйчжи [Хань Юя] о том, чтобы «их людей вновь сделать людьми», и сказал: «Туйчжи — воистину первый после Мэн-цзы, а Янмин — первый после Туйчжи; оба — истинные мастера возведения ступ». Господин Хуан пошутил: «Ли Вэньцзе [Ли Тинцзи] говорил: „Не слыхивал я, чтобы, прояснив путь древних владык, чтобы наставить их, тут же превращали их жилища в хижины“». Мне же и незачем говорить, что «потомку жертвователя подобало бы произнести такие слова», — при этом весь зал разразился смехом.

既自东塔出大殿，庭月如昼，复绕西塔数廵而归。按志：紫云寺，唐𡸁拱中，州民黄守恭故宅，地舍为寺，即黄公始祖也。东镇国塔，咸亨中，文偁禅师以木为之，凡九级。咸通中，仓曹徐宗仁以佛舎利镇塔申。宋天禧中，改为十三级。绍兴乙亥灾。淳熈丙午，僧了性重建。寳庆丁亥复灾，僧守淳易以砖，凡七级。嘉熈戊戌，僧本洪始易以石，仅一级而止，法权继之。至第四级，天竺讲主作第五级及合尖，凡十年始成。

Затем мы вышли от Восточной пагоды к большому залу; луна во дворе была как день; мы ещё несколько кругов обошли Западную пагоду и вернулись. Согласно газеттиру: храм Цзыюнь — в годы Чуйгун династии Тан бывшая усадьба жителя области Хуан Шоугуна; земля была пожертвована под монастырь, а он — первопредок господина Хуана. Восточная пагода Чжэньго: в годы эры Сяньхэн чаньский наставник Вэньчэн построил её из дерева, всего девять ярусов. В годы эры Сяньтун управляющий амбарами Сюй Цзунжэнь освятил пагоду реликвиями Будды. В годы Тяньси династии Сун её переделали на тринадцать ярусов. В год ихай эры Шаосин она пострадала от бедствия. В год бинъу эры Чуньси монах Ляосин отстроил её заново. В год динхай эры Баоцин она вновь пострадала; монах Шоучунь заменил её кирпичной, всего семь ярусов. В год уйсюй эры Цзяси монах Бэньхун впервые заменил её каменной — достроил лишь один ярус и остановился; Фацюань продолжил его дело. Достроив до четвёртого яруса, главный проповедник из Индии возвёл пятый ярус и замкнул остриё; всего через десять лет она была завершена.

其上有铁香罏铜宝葢，于塔八角，以銕𬫵上钩之，顶作沃金葫芦，幌幌若黄金色。毎层中为塔心，环转空洞，层各八龛，龛供石菩萨一尊，两壁刻二大神像翼之。外绕廊簷，䕶以石栏，圆广一百七十二尺，高一百九十三尺五十。凡大柱四十，大小梁各四十，大斗百九十二，小斗四百四十，枅四十，大拱百有十二，小拱八十，皆巨石为之。

Наверху — железная кадильница и медный драгоценный балдахин; на восьми углах пагоды они прикреплены железными цепями; на вершине сделана позолоченная тыква, мерцающая, словно из жёлтого золота. Посередине каждого яруса — сердцевина пагоды, пустотелая, вокруг которой можно обойти кругом; на каждом ярусе по восемь ниш, в каждой нише помещён один каменный бодхисаттва, а на двух стенах по бокам высечены два великих образа духов, как крылья. Снаружи всё окружено крытой галереей и ограждено каменными перилами; окружность — сто семьдесят два чи, высота — сто девяносто три чи пять цуней. Всего: больших колонн сорок, больших и малых балок по сорок, больших блоков сто девяносто два, малых блоков четыреста сорок, цзи-подушек сорок, больших кронштейнов сто двенадцать, малых кронштейнов восемьдесят — все сделаны из огромных камней.

西仁寿塔，建于梁贞明二年戊申。先是，地踊者数尺，俄有神僧浮海止于寺。适闽王审知于大都督府造木塔，塔成，沉而涌泉。夜夣一僧日：塔沉而涌泉，泉者，泉也，可移镇泉州。王怒，斩僧，白乳高涌数尺。王觉，以物色求之，泉人云：有风，和尚去矣。王乃以木植浮海至泉建塔。明年成，号无量寿塔。宋政和甲午十月十日，有青黄光起塔中，高侵云，须臾五色，质明乃灭，因赐名仁寿。绍兴乙亥灾。淳熈间，僧了性再造，复灾，僧守淳易以砖。绍定元年，僧自证始易以石，顶藏金银诸寳，规制如东塔，而围广杀五尺高。减一丈五尺五寸，𧈺丽耸㧞，则相伯仲也。葢嘉熈元年始竣工，实先东塔十年云。二塔及蔡忠惠万安桥，皆为海内冠。丁丑仲夏十九日，德璟记。

Западная пагода Жэньшоу построена во второй год эры Чжэнмин династии Лян, год ушэнь. Незадолго до того земля вздыбилась на несколько чи, и вскоре чудесный монах, приплыв по морю, остановился в этом монастыре. Как раз ван Миня Ван Шэньчжи строил деревянную пагоду при Дворце главного наместника; когда пагода была готова, она провалилась, и забил источник. Ночью ему приснился монах, сказавший: «Пагода провалилась и забил источник; „цюань“ — это Цюань[чжоу]; можно перенести её и оберегать Цюаньчжоу». Ван разгневался и обезглавил монаха — белое молоко хлынуло вверх на несколько чи. Ван проснулся и велел разыскать его по приметам; люди Цюаньчжоу сказали: «Поднялся ветер — и монах ушёл». Тогда ван велел сплавить лес по морю в Цюаньчжоу и построить пагоду. На следующий год она была готова и названа пагодой Уляншоу. При Сун, в десятый день десятого месяца года цзяу эры Чжэнхэ, из пагоды поднялся сине-жёлтый свет, высоко вонзившись в облака; вскоре он стал пятицветным и угас лишь на рассвете — потому пагоде было пожаловано имя Жэньшоу. В год ихай эры Шаосин она пострадала от бедствия. В годы эры Чуньси монах Ляосин построил её вновь; она снова пострадала, и монах Шоучунь заменил её кирпичной. В первый год эры Шаодин монах Цзычжэн впервые заменил её каменной; в её вершине сокрыты золото, серебро и прочие сокровища; её устройство подобно восточной пагоде, но окружность меньше на пять чи, а высота меньше на один чжан пять чи пять цуней; по изящной красоте и вздымающейся стати они — как старший и младший братья. Она была завершена лишь в первый год эры Цзяси — то есть на десять лет раньше восточной пагоды. Обе пагоды и мост Ваньань Цай Чжунхуэя — первые в пределах морей. Девятнадцатый день середины лета года динчоу; записал Дэцзин.

开元寺，在肃清门外，唐之城西门外也。邑长者黄守恭昼梦有僧欲化其宅为寺，守恭曰：待桑树生莲花乃可耳。不数〔日〕，桑树尽生莲花，守恭神之，即舍为寺。初名莲花寺。唐开元二十六年，令天下佛寺皆名开元，遂改今额。元至正间灾。洪武初，重建佛殿。永乐戊子，再增广之。寺有东西二塔，东塔号镇国，唐咸通六年，文称禅师作木塔九层。宋天禧中，改十三层。绍兴中，改木为砖，高七层。嘉熙二年，本供禅师易砖为石，仅一层，止。法权继之，造四层，天锡成之，作第五层，至淳祐十年完。其上合尖有铁香炉、铜宝盖、镀金钢葫芦，塔八角以铁索钩之。每层中为塔心，𤨔转空洞，外为八窗，各有龛，龛内安后像一，龛外两壁翼以神像各二，又外绕以檐廊，护以石栏，广围圆一十七丈二尺，高凡一十九丈三尺五寸。西塔号仁寿，五代梁贞明二年建。初，闽王审知于都督府造木塔七层，塔成而沉，地涌出泉。审知梦应在泉州，遂以木植浮海至泉建塔。石塔比东塔工巧相似，第围少，然尽高少一，乃五尺五寸，海内以为壮观。万历〔癸〕酉年，守恭裔孙参政黄文炳修正殿、法堂及两廊。万历三十二年，地震，东塔顶盖石角折，邑人侍郎詹公仰庇鸠财自修之。万历三十四年，大风，西塔葫芦坏，大学士李公廷机鸠财命修之。

Храм Кайюань находится за воротами Суцинмэнь, при Тан — за западными воротами города. Старейшине уезда Хуан Шоугуну днём приснилось, что монах просит превратить его усадьбу в монастырь; Шоугун сказал: «Подождём, когда на тутовом дереве вырастут лотосы». Не прошло и нескольких дней, как тутовое дерево сплошь покрылось лотосами; Шоугун признал это чудом и тотчас пожертвовал усадьбу под монастырь. Сперва он назывался храмом Лотоса. В двадцать шестой год эры Кайюань династии Тан было повелено, чтобы все буддийские монастыри Поднебесной именовались Кайюань, и табличку сменили на нынешнюю. При Юань, в годы эры Чжичжэн, он пострадал от бедствия. В начале эры Хунъу зал Будды отстроили заново. В год уцзы эры Юнлэ вновь расширили. В монастыре две пагоды, восточная и западная; восточная зовётся Чжэньго: в шестой год эры Сяньтун династии Тан чаньский наставник Вэньчэн построил деревянную пагоду в девять ярусов. В годы Тяньси династии Сун её переделали на тринадцать ярусов. В годы Шаосин дерево заменили кирпичом — высотой в семь ярусов. Во второй год эры Цзяси наставник Бэньгун заменил кирпич камнем — достроив лишь один ярус, остановился. Фацюань продолжил его дело и возвёл четыре яруса; Тяньси завершил её, сделав пятый ярус; к десятому году эры Чунью она была закончена. Наверху, где сходится остриё, — железная кадильница, медный драгоценный балдахин и позолоченная стальная тыква; на восьми углах пагоды они прикреплены железными цепями. Посередине каждого яруса — сердцевина пагоды, пустотелая, вокруг которой можно обойти; снаружи — восемь окон, в каждом ниша, внутри ниши помещён один образ, снаружи ниши на двух стенах по флангам — по два образа духов, ещё дальше снаружи всё окружено крытой галереей и ограждено каменными перилами; окружность — семнадцать чжанов два чи, высота всего — девятнадцать чжанов три чи пять цуней. Западная пагода зовётся Жэньшоу; построена во второй год эры Чжэнмин династии Лян эпохи Пяти династий. Прежде ван Миня Ван Шэньчжи строил при Дворце наместника семиярусную деревянную пагоду; когда пагода была готова, она провалилась, и из земли забил источник. Сновидение Шэньчжи указало на Цюаньчжоу, и тогда лес сплавили по морю в Цюаньчжоу и построили пагоду. Каменная пагода по искусности работы сходна с восточной, только окружность меньше, а полная высота меньше на одну меру — на пять чи пять цуней; в пределах морей её считают величественным зрелищем. В год гуйю эры Ваньли потомок Шоугуна, член провинциального управления Хуан Вэньбин отремонтировал главный зал, зал закона и обе галереи. В тридцать второй год эры Ваньли случилось землетрясение; у восточной пагоды переломился угол верхнего камня; уроженец уезда, вице-министр господин Чжань Янби, собрал средства и сам её отремонтировал. В тридцать четвёртый год эры Ваньли сильный ветер повредил тыкву западной пагоды; великий секретарь господин Ли Тинцзи собрал средства и велел её отремонтировать.

文偁，仙逰人，住持晋江开元寺。时仙游属泉州，剌史，闻偁有道，延致之于州四门，募施者，为造浮图于寺东。偁性行高洁，手未尝出入泉布，凡工直使匠自取之，多取则迷，不知所如。凡六年，浮图成，赐名镇国塔。偁自是闭户三十年，昼夜诵金刚经不辍。室为生白净，瓶水不涸，寒燠盥濯，辄随其宜。干符三年坐化。葬时，途遇大雷雨，停棺石嘴中。雨止石合，棺不可出，至今禽鸟莫敢栖止其上。

Вэньчэн был уроженцем Сянью и настоятелем храма Кайюань в Цзиньцзяне. В то время Сянью входил в округ Цюаньчжоу; правитель области, услышав, что Чэн обладает Путём, пригласил его к себе; у четырёх ворот города собирали жертвователей, чтобы воздвигнуть ступу к востоку от монастыря. Чэн был по природе и деяниям высок и чист; его руки никогда не брали и не давали монет; всю плату за работы он велел мастерам брать самим — кто брал лишнее, терялся и не знал, куда идти. Всего через шесть лет ступа была завершена и получила пожалованное имя — пагода Чжэньго. С тех пор Чэн тридцать лет не выходил из дверей, день и ночь непрестанно читая «Алмазную сутру». Его келья сама собой становилась белой и чистой; вода в кувшине не иссякала; в холод и зной омовения и купания всегда шли как надобно. В третий год эры Ганьфу он угас, сидя. Когда его хоронили, по дороге случилась сильная гроза с ливнем; гроб остановили в каменной расселине. Когда дождь кончился, камень сомкнулся, и гроб нельзя было извлечь; по сей день птицы не смеют садиться и останавливаться на нём.

崇祯间，南安郑芝龙重修。国朝为祝厘福地。中为大雄殿，下为拜庭，东西两廊。庭外拜圣亭，山门，门外紫云屏。殿后戒坛，坛后禅堂，禅堂之左为黄氏檀越祠。寺有东西二塔，东塔号镇国，唐咸通六年，僧文称以木为之，高九成。宋天禧中增十三成。绍兴中，易木为砖，高七成。嘉熙二年，僧本供易砖为石，仅一成止。僧法权继造四成，僧天锡造第五成，至淳祐十年，工乃竣。顶有铁香炉、铜宝盖、镀金铜葫芦，塔八角以铁索钩之，每成。环转空洞，外为八窗，各有龛，安石像一，两壁翼以神像，外绕以檐廊，护以石栏，围一十七丈二尺，高一十九丈三尺五寸。

В годы эры Чунчжэнь Чжэн Чжилун из Наньаня вновь отремонтировал монастырь. При нынешней династии он стал счастливой землёй для молитв о благоденствии. В центре — зал Махавиры, ниже — двор поклонов, восточная и западная галереи. За двором — павильон поклонения святому, горные ворота, за воротами — ширма Цзыюнь. За залом — алтарь обетов, за алтарём — зал созерцания, слева от зала созерцания — святилище жертвователя рода Хуан. В монастыре две пагоды, восточная и западная; восточная зовётся Чжэньго: в шестой год эры Сяньтун династии Тан монах Вэньчэн построил её из дерева, высотой в девять ярусов. В годы Тяньси династии Сун увеличили до тринадцати ярусов. В годы Шаосин дерево заменили кирпичом — высотой в семь ярусов. Во второй год эры Цзяси монах Бэньгун заменил кирпич камнем — остановился лишь на одном ярусе. Монах Фацюань продолжил и возвёл четыре яруса; монах Тяньси сделал пятый ярус; к десятому году эры Чунью работы были завершены. На вершине — железная кадильница, медный драгоценный балдахин и позолоченная медная тыква; на восьми углах пагоды они прикреплены железными цепями; каждый ярус пустотел, вокруг можно обойти кругом; снаружи — восемь окон, в каждом ниша, в ней установлен один каменный образ, две стены по флангам — с образами духов; снаружи всё окружено крытой галереей и ограждено каменными перилами; окружность — семнадцать чжанов два чи, высота — девятнадцать чжанов три чи пять цуней.

三十二年十一月初八日，泉州地震。初九夜连震十余次，山石海水皆动，地裂数处，郡城尤甚。开元镇国塔尖石坠，损扶栏，城内外庐舍倾圮，覆舟甚多。

Восьмого числа одиннадцатого месяца тридцать второго года в Цюаньчжоу случилось землетрясение. Ночью девятого числа последовало ещё более десяти толчков подряд: двигались горные камни и морская вода, земля разошлась трещинами во многих местах, особенно сильно — в окружном городе. С острия пагоды Чжэньго храма Кайюань упали камни и повредили перила; лачуги внутри и вне города обрушились, перевернулось множество лодок.

三十四年八月初七日，泉州飏风，飘圮石坊十余，折开元寺西塔顶铜葫芦。是年饥。

Седьмого числа восьмого месяца тридцать четвёртого года в Цюаньчжоу подул ураганный ветер: он опрокинул и разрушил более десяти каменных арок и сломал медную тыкву на вершине западной пагоды храма Кайюань. В том году был голод.