Дворец князя Гуна

○又谕：昨经降旨，将和珅罪状，宣谕各督抚，令其议罪。兹据直隶总督胡季堂奏称：和珅丧尽天良，非复人类，种种悖逆不臣，蠹国病民，几同川楚贼匪，贪黩放荡，真一无耻小人，丧心病狂，目无君上，请依大逆律凌迟处死，并查出和珅蓟州坟茔，僭妄违制，及附近州县置有当铺资财，现饬查办各等语。又据连日续行抄出和珅金银等物，特再行谕众知之。朕于乾隆六十年九月初三日，蒙皇考册封皇太子，尚未宣布谕旨，而和珅于初二日即在朕前先递如意，漏泄机密，居然以拥戴为功，其大罪一。上年正月，皇考在圆明园召见和珅，伊竟骑马直进左门，过正大光明殿，至寿山口，无父无君，莫此为甚，其大罪二。又因腿疾，乘坐椅轿台入大内，肩舆出入神武门，众目共睹，毫无忌惮，其大罪三。并将出宫女子娶为次妻，罔顾廉耻，其大罪四。自勦办教匪以来，皇考盼望军书，刻萦宵旰，乃和珅于各路军营递到奏报，任意延搁，有心欺蔽，以致军务日久未竣，其大罪五。皇考圣躬不豫时，和珅毫无忧戚，每进见后，出，向外廷人员叙说，谈笑如常，丧心病狂，其大罪六。昨冬皇考力疾披章批谕，字画閒有未真之处，和珅胆敢口称不如撕去，竟另行拟旨，其大罪七。前奉皇考谕旨，令伊管理吏部、刑部事务，嗣因军需销算，伊系熟手，是以又谕令兼理户部题奏报销事件，伊竟将户部事务一人把持，变更成例，不许部臣参议一字，其大罪八。上年十二月内，奎舒奏报循化、贵德二厅贼番聚众千余，抢夺达赖喇嘛商人牛只，杀伤二命，在青海肆劫一案，和珅竟将原奏駮回，隐匿不办，全不以边务为事，其大罪九。皇考升遐后，朕谕令蒙古王公未出痘者不必来京，和珅不遵谕旨，令已未出痘者俱不必来京，全不顾国家抚绥外藩之意，其居心实不可问，其大罪十。大学士苏凌阿两耳重听，衰迈难堪，因系伊弟和琳姻亲，竟隐匿不奏。侍郎吴省兰、李潢、太仆寺卿李光云，皆曾在伊家教读，并保列卿阶，兼任学政，其大罪十一、军机处记名人员，和珅任意彻去，种种专擅，不可枚举，其大罪十二。昨将和珅家产查抄，所盖楠木房屋，僭侈逾制，其多宝阁及隔段式样，皆仿照宁寿宫制度，其园寓点缀，竟与圆明园蓬岛瑶台无异，不知是何肺肠，其大罪十三、蓟州坟茔，居然设立享殿，开置隧道，附近居民有和陵之称，其大罪十四。家内所藏珍宝，内珍珠手串竟有二百余串，较之大内多至数倍，并有大珠，较御用冠顶尤大，其大罪十五。又宝石顶并非伊应戴之物，所藏真宝石顶有数十余个，而整块大宝石不计其数，且有内府所无者，其大罪十六。家内银两及衣服等件，数逾千万，其大罪十七。且有夹墙藏金二万六千余两，私库藏金六千余两，地窖内并有埋茂银两百余万，其大罪十八。附近通州、蓟州地方，均有当铺钱店，查计资本又不下十余万。以首辅大臣，下与小民争利，其大罪十九。伊家人刘全，不过下贱家奴，而查抄赀产，竟至二十余万，并有大珠及珍珠手串，若非纵令需索，何得如此丰饶？其大罪二十。其余贪纵狂妄之处，尚难悉数，实从来罕见罕闻者。著将胡季堂原折发交在京文武三品以上官员，并翰詹科道阅看，即著悉心妥议具奏。此内如有自抒所见者，不妨另折封陈，若意见皆合，即连衔具奏。至福长安祖父叔侄兄弟，世受厚恩，尤非他人可比。其在军机处行走，与和珅朝夕聚处，凡和珅贪黩营私，种种不法罪款，知之最悉。伊受皇考重恩，常有独对之时，若果将和珅纵恣藐玩各款，据实直陈，较之他人举劾，尤为确凿有据。皇考心早将和珅从重治罪正法，如从前办理讷亲之案，何尝稍有宽纵，岂尚任其贻误军国重务，一至于此？即谓皇考高年，不敢仰烦圣虑，亦应在朕前据实直陈。乃三年中并未将和珅罪迹奏及，是其扶同徇隐情弊显然。如果福长安曾在朕前有一字提及，朕断不肯将伊一并革职拏问。现在查抄伊家资物，虽不及和珅之金银珠宝，数逾千万，但已非伊家之所应有。其贪黩昧良，仅居和珅之次，并著一并议罪。

Ещё указ: вчера уже был ниспослан указ объявить преступления Хэшэня всем генерал-губернаторам и наместникам и приказать им обсудить меру наказания. Ныне, согласно докладу чжилийского генерал-губернатора Ху Цзитана: «Хэшэнь совсем растерял небесную совесть и более не принадлежит к роду человеческому; его всевозможные бунтарства и нарушения долга подданного, губящие государство и вредящие народу, почти равны сычуаньско-хубэйским бандитам; алчный до мзды и распущенный, воистину бесстыдный ничтожный человек, обезумевший и беснующийся, не видящий над собой государя», — просит казнить его медленной резнёй по закону о великом мятеже; также обнаружено, что усыпальница Хэшэня в Цзичжоу узурпирующе и дерзко нарушает установления, а в соседних областях и уездах у него заведены ломбарды и капиталы; ныне приказано проверить и разобрать», и другие такие слова. Кроме того, поскольку за минувшие дни были последовательно описаны золото, серебро и прочие вещи Хэшэня, особо вновь объявляю всем, дабы знали. Когда Я на третий день девятого месяца шестидесятого года Цяньлун удостоился от покойного императора-отца жалования титула наследного принца и указ ещё не был обнародован, Хэшэнь уже на второй день первым поднёс Мне жезл жуи, разгласив тайну и возомнив поддержку Меня своей заслугой, — это первое тягчайшее преступление. В первом месяце прошлого года покойный император-отец вызвал Хэшэня в Юаньминъюань, а он осмелился верхом на коне прямо въехать в левые ворота, проехать мимо зала Чжэнда Гуанмин и доехать до горловины Шоушань — отсутствие отца и государя не может быть выражено сильнее, — это второе тягчайшее преступление. Кроме того, из-за болезни ног он въезжал в Великое внутреннее в кресле-паланкине, выезжал и въезжал через ворота Шэньумэнь в паланкине на плечах — на глазах у всей толпы, без малейшего страха и стыда, — это третье тягчайшее преступление. Он также взял вышедшую из дворца женщину второй женой, не ведая ни чести, ни стыда, — это четвёртое тягчайшее преступление. С тех пор как началось истребление сектантских бандитов, покойный император-отец ждал военных донесений, помышляя о них от ночи до утра; но Хэшэнь донесения, доставленные из военных лагерей всех направлений, произвольно задерживал, умышленно обманывая и скрывая, отчего военные дела долго не завершались, — это пятое тягчайшее преступление. Когда священное тело покойного императора-отца было нездорово, Хэшэнь не имел ни малейшей печали и скорби; каждый раз после аудиенции, выйдя вон, он рассказывал лицам внешнего двора, беседуя и смеясь как обычно, — обезумевший и беснующийся, — это шестое тягчайшее преступление. Прошлой зимой покойный император-отец, превозмогая болезнь, разворачивал доклады и писал резолюции; когда в знаках и штрихах были места не совсем верные, Хэшэнь осмелился заявить, что лучше разорвать, и взялся отдельно составить указ сам, — это седьмое тягчайшее преступление. Ранее по указу покойного императора-отца ему было приказано управлять делами Министерства чинов и Министерства наказаний; затем, поскольку в расчётах военных нужд он был опытным человеком, было вновь повелено ему по совместительству ведать докладами и отчётами о расходах Министерства финансов; а он взял дела Министерства финансов под единоличный контроль, изменил установленные правила и не позволял чиновникам министерства вставить ни единого слова в обсуждение, — это восьмое тягчайшее преступление. В двенадцатом месяце прошлого года Куйшу доложил о деле, что в двух подобластях Сюньхуа и Гуйдэ бандиты-фань, собрав толпу более тысячи человек, захватили быков купцов далай-ламы, убив и ранив двух человек, и грабили в Коконоре; Хэшэнь же вернул доклад с отказом и, укрыв, не стал разбирать, совсем не считая пограничные дела делом, — это девятое тягчайшее преступление. После кончины покойного императора-отца Я указом повелел, чтобы монгольские ваны и гуны, не переболевшие оспой, не прибывали в столицу; Хэшэнь, не исполняя указ, распорядился, что и переболевшие, и не переболевшие все не должны прибывать в столицу, совершенно не считаясь с намерением государства умиротворять и успокаивать внешние вассалы, — его умысел поистине недопустим, — это десятое тягчайшее преступление. Великий учёный Су Линъа глух на оба уха, дряхл и невыносим, но поскольку он свойственник его брата Хэлиня, Хэшэнь укрыл это и не доложил. Вице-министры У Шэнлань, Ли Хуан и цин Палаты императорских конюшен Ли Гуанъюнь все некогда учили в его доме — и все были рекомендованы в ряды циней и по совместительству назначены учебными интендантами, — это одиннадцатое тягчайшее преступление. Лиц, записанных в списки Совета военной тайны, Хэшэнь произвольно исключал; всевозможные его самовластные действия не поддаются перечислению, — это двенадцатое тягчайшее преступление. Недавно при описи домашнего имущества Хэшэня [выяснилось]: построенные им покои из дерева наньму узурпирующе роскошны и превосходят установления; образцы шкафов для драгоценностей и перегородок все скопированы с порядков дворца Ниншоугун; а убранство его садовой усадьбы ничем не отличается от «Нефритовой террасы острова Пэн» в Юаньминъюане — неведомо, какие у него лёгкие и кишки, — это тринадцатое тягчайшее преступление. На усыпальнице в Цзичжоу он взял да воздвиг зал для жертвоприношений и прорыл подземный ход; соседние жители зовут её «Хэлин» [мавзолеем Хэ], — это четырнадцатое тягчайшее преступление. Среди хранимых в доме драгоценностей одних жемчужных чёток оказалось более двухсот нитей — в несколько раз больше, чем в Великом внутреннем, — а крупные жемчужины больше, чем на вершине императорской короны, — это пятнадцатое тягчайшее преступление. Далее, драгоценные камни для вершин шапок — не то, что ему подобало носить; хранимых у него настоящих камней для шапочных вершин было несколько десятков, а цельных крупных самоцветов не счесть, и среди них есть такие, каких нет в императорской казне, — это шестнадцатое тягчайшее преступление. Серебро, платье и прочие предметы в доме исчисляются суммой свыше десяти миллионов, — это семнадцатое тягчайшее преступление. Более того, в двойных стенах было зарыто золото — более двадцати шести тысяч лян, в тайной кладовой хранилось золото более шести тысяч лян, а в погребе зарыто серебро более двух миллионов, — это восемнадцатое тягчайшее преступление. В соседних Тунчжоу и Цзичжоу всюду были заведены ломбарды и меняльни; по подсчёту вложенный капитал составлял опять же не менее ста с лишним тысяч. Первый министр, опустившись вниз, соперничал в прибыли с малым народом, — это девятнадцатое тягчайшее преступление. Его домочадец Лю Цюань — всего лишь подлый домашний раб, а описанное имущество его достигло двухсот с лишним тысяч, и при том крупные жемчужины и жемчужные чётки; если бы Хэшэнь не потакал его вымогательствам, откуда такое изобилие? — это двадцатое тягчайшее преступление. Остальные проявления алчности, распущенности, безумия и дерзости пока трудно исчислить полностью — поистине редко виданное и редко слыханное от древности. Приказываю направить подлинный доклад Ху Цзитана находящимся в столице гражданским и военным чиновникам третьего ранга и выше, а также чиновникам академии Ханьлинь, палаты Чжаньши и цензорских управлений кэ и дао для ознакомления, и тотчас приказываю со всем старанием тщательно обсудить и представить доклад. Если среди них найдутся желающие изложить собственные соображения, пусть не стесняются представить отдельную запечатанную записку; если мнения все сойдутся, пусть докладывают под совместными подписями. Что до Фу Чанъаня — его дед, дяди, племянники и братья поколениями пользовались щедрой милостью, и уж тем более он не сравним с прочими. Служа в Совете военной тайны, он с утра до вечера собирался и пребывал вместе с Хэшэнем, и все алчные, мздоимчатые и корыстные, всевозможные беззаконные пункты преступлений Хэшэня знал подробнее всех. Он пользовался великой милостью покойного императора-отца и часто имел время сольных докладов; если бы он по правде прямо изложил все пункты распущенности, своеволия, пренебрежения и небрежения Хэшэня, то по сравнению с обвинениями других это было бы ещё более точным и обоснованным. Покойный император-отец в сердце давно собирался сурово покарать Хэшэня по закону, как некогда разбиралось дело Нециня, — где было хоть малейшее снисхождение? Разве он стал бы и дальше допускать, чтобы тот вредил важнейшим делам армии и государства до такой степени? Даже если сказать, что покойный император-отец был в преклонных летах и Фу Чанъань не смел докучать святым помыслам, то предо Мной всё же должен был по правде прямо изложить. Но за три года он ни разу не доложил о преступных следах Хэшэня, — очевидно, что это порок солидарного укрывательства и потворства. Если бы Фу Чанъань хоть одним словом упомянул об этом предо Мной, Я решительно не стал бы его вместе смещать с должности и брать под стражу для допроса. Ныне при описи имущества и вещей его дома выяснилось: хотя они и не равны золоту, серебру и драгоценностям Хэшэня, сумма превысила десять миллионов — а это уже не то, чем должна была владеть его семья. В алчности до мзды и ослеплении совести он стоит лишь следующим после Хэшэня; пусть вместе обсудят и его меру наказания.

○谕内阁：前据萨彬图奏：和珅财产甚多，断不止查出之数，必有埋藏寄顿、侵蚀挪移等项情獘。刑部查审时，司员等意存含混，应请密派大臣研讯追究等语。朕以其言不足取，当即详加开导，不可苛求。昨又据萨彬图具奏，向伊亲戚问出和珅家掌管金银内帐使女四名，请交伊一人至慎刑司提讯，所言更属乖谬。萨彬图系副都统，并非原派籍没和珅之员，乃忽思越俎，欲以一人独讯数女子，且开列使女之名，形之奏牍，达于朕前，实为从来未有之事。朕若即加駮饬，转恐不足以服其心。是以特派怡亲王永琅、尚书布彦达赉，同萨彬图提集使女等，再三究讯，仍无指实，果不出朕之所料。永琅、布彦达赉素称公正和平，萨彬图亦会同研鞫，更有何人为之徇隐？岂伊尚不凭信，必请朕廷讯使女乎？是萨彬图无知妄渎之罪，百喙难辞矣。朕所以办理和珅者，原因其蠹国病民，专擅狂悖，和珅一日不除，则纲纪一日不肃，是以即于正月初八日，将各珅革职拏问，宣示罪状，用申国宪。犹念其在皇考前扶掖奔走微劳，不忍肆诸市朝，节降谕旨甚明，天下臣民，自必咸知朕意。自办理此案后，军机王大臣及大臣中，如朱圭等，从未于朕前奏及和珅财产隐寄，乃萨彬图屡以为言，竟似利其私蓄者然。岂萨彬图视朕为好货之主，敢以此尝试乎？或伊心欲陷朕等。于唐之德宗，伊亦未必有此伎俩也。向来治罪之员，多有应行查抄者，况和珅获罪重大，焉有不行抄藉之理？自古有籍没之例，所以惩戒贪黩，初不计多寡而事株连。即和珅家仆刘全、呼什图等，亦因平日倚恃和珅声势，横肆不法，招摇受贿，不可不一并查抄治罪。在朕方以办理此案，为日已久，已觉过当，是以谕令速结，不为已甚。而无识之徒，鳃鳃计较和珅财产，不惟不知政体，实太不知仰体朕之本意矣。朕在藩邸时，则一切财用，犹有人己之别。今以天下为家，岂仅以藏诸府库者视为己有？此项查抄资物，纵有隐寄，自朕观之，亦不过在天之下、地之上耳，何必辗转根求，近于搜括间架陌钱等事耶？萨彬图又以内务府、步军统领官员均意存袒护，并疑及刑部，亦不肯认真究问，则承审各衙门举不足信乎？又萨彬图折内有和珅窖埋金银，大概不离住宅之语，和珅之宅，已赏给庆郡王永璘居住，和珅之园已赏给成亲王永瑆居住，若将所指管帐使女严切刑求，必致畏刑妄供：某物埋藏某处，以庆郡王府第、成亲王寓园，令番役多人遍行掘视，断无此事，岂有令成亲王、庆郡王自行刨挖之理？现在朕赐公主物件甚多，累日携运不尽，焉肯转向公主、额驸追问寄顿？况连日阅查抄物件，即随时颁赐者，亦复不少耶？萨彬图原以阁学兼副都统，因其未娴清语，恐以读本错误，护咎，故开阁学之缺，令其专管旗务，得资廉俸养瞻。前盛京兵部侍郎出缺时，朕本欲将萨彬图补授，复念其家计艰难，恐与伊父达椿分居两地，日用或致不给，故令铁保前往。又达椿于本年超升阁学，并授蒙古副都统，旋调满洲旗分，且将伊缘事监禁之女乌苏氏释放。是朕之体恤萨彬图父子，加恩不啻再三。萨彬图不知感戴，辄以此等谬妄之言渎听，竟以欲藉追究和珅财产为图报之地，实为卑鄙不堪聚敛之臣。朕断不用。前严饬给事中明绳开矿一事，旨内详言及此，萨彬图宁不知之耶？又萨彬图曾奏请派京兵五千名，交伊一人带往勦贼，今又奏请独审此事。萨彬图才具平庸，有何阅历，而于出师谳狱之事，自任不疑若此，其谬妄冒渎之咎，实难宽贷。萨彬图著交部严加议处，先将副都统开缺另简。至所奏伊戚告知管帐使女之语，乃刑部员外郎哈丰阿所言。哈丰阿系刑部司员，既有所闻，何不禀知堂官，乃私向亲戚议论，实属意存取巧。哈丰阿亦著交部严加议处，即行开缺。嗣后大小臣工，不得再以和珅资产妄行渎奏。将此通谕知之。

Указ внутреннему кабинету: ранее Сабинту доложил: «имущества у Хэшэня весьма много, решительно не ограничиваясь обнаруженной суммой; непременно есть зарытое и укрытое на хранении, присвоенное и перемещённое, и прочие подобные злоупотребления. При проверке Министерством наказаний чиновники намеренно были уклончивы; следует просить тайно назначить сановника для следствия и розыска», и другие такие слова. Я сочёл его слова неприемлемыми и тотчас подробно разъяснил и наставил: нельзя требовать сверх меры. Вчера Сабинту вновь представил доклад: он выведал у своих родственников о четырёх служанках, ведавших в доме Хэшэня внутренними счетами золота и серебра, и просит передать их ему одному, чтобы вызвать в Палату тщательного суда и допросить, — сказанное ещё более нелепо. Сабинту — помощник коменданта знамени, а вовсе не чиновник, изначально назначенный конфисковывать имущество Хэшэня; и вдруг он замыслил переступить через чужие обязанности, желая в одиночку допросить нескольких женщин, и притом перечислил имена служанок, изложив их в докладной записке и доведя до Меня, — поистине неслыханное от древности дело. Если бы Я тотчас отверг его и сделал выговор, боюсь, этого оказалось бы недостаточно, чтобы покорить его сердце. Потому Я особо назначил циньвана И Юнлана и министра Буянь Далая вместе с Сабинту вызвать и собрать служанок и неоднократно их допросить; конкретных подтверждений так и не нашлось — как Я и ожидал. Юнлан и Буянь Далай издавна слывут справедливыми и мирными; Сабинту тоже участвовал в совместном допросе, — кто же ещё мог бы для них укрывать? Неужели он всё ещё не доверяет и непременно просит, чтобы Я сам в зале дворца допросил служанок? Вина Сабинту в невежественном и дерзком оскорблении не оправдать и сотней ртов. Причина, по которой Я разобрал Хэшэня, в том, что он губил государство и вредил народу, был самовластен, безумен и дерзок: пока Хэшэнь не будет устранён ни на один день, закон и дисциплина ни на один день не будут наведены в строгость; потому ещё в восьмой день первого месяца Хэшэнь был смещён с должности, взят под стражу и допрошен, преступления его объявлены, дабы проявить государственный закон. Всё же, помня его малые труды поддержки и хлопот пред покойным императором-отцом, Я не смог выставить его тело на рыночной площади; последовательно ниспосланные указы были весьма ясны, и все подданные Поднебесной, конечно, знают Моё намерение. После разбора этого дела ваны и сановники Совета военной тайны и прочие сановники, как Чжу Гуй и другие, никогда не докладывали Мне о том, что имущество Хэшэня укрыто и схоронено; а Сабинту снова и снова говорит об этом, словно он корыстно зарится на его личные запасы. Неужели Сабинту считает Меня властелином, падким на богатства, и смеет так Меня испытывать? Или же в сердце своём он хочет вовлечь Меня в участь танского Дэцзуна, — однако у него непременно не найдётся таких приёмов. С давних пор среди караемых чиновников многие подлежали описи имущества; тем более Хэшэнь, чьи преступления тяжки и велики, — как могло не быть описи и записи? С древности существует образец конфискации — дабы карать и устрашать алчных до мзды; изначально не считаются с количеством и не занимаются втягиванием связанных. Даже домашние слуги Хэшэня Лю Цюань, Хушиту и другие, поскольку в обычные дни опирались на мощь и влияние Хэшэня, распоясывались беззаконно, бахвалились и брали взятки, — также не могли не подвергнуться описи и каре вместе. Я же считаю, что разбирательство этого дела длится уже давно и уже кажется чрезмерным; потому указом повелел скорее завершить, не доходя до крайности. А несмышлёные люди, робко подсчитывающие имущество Хэшэня, не только не знают сути управления, но и поистине совсем не умеют свысока вникнуть в Моё изначальное намерение. Когда Я жил в княжеской резиденции, то во всех средствах и расходах ещё было различие между чужим и своим; ныне, когда вся Поднебесная — Мой дом, разве Я считаю своим лишь то, что хранится в кладовых и казне? Эти описанные ценности и вещи, даже если часть укрыта и схоронена, с Моей точки зрения всё равно остаются лишь под небом и над землёй; к чему раз за разом доискиваться до корней, приближаясь к таким делам, как изъятие пошлин с крыш домов и денег с рыночных лавок? Сабинту далее утверждает, что чиновники Императорского внутреннего ведомства и командующего пехотных войск все намеренно потворствуют и покрывают, и подозревает даже Министерство наказаний в нежелании добросовестно расследовать, — неужели все ведомства, принявшие суд, вовсе не заслуживают доверия? Далее, в докладной записке Сабинту есть слова, что зарытые Хэшэнем в погребе золото и серебро, по всей вероятности, неподалёку от жилого дома; но дом Хэшэня уже пожалован для жительства цзюньвану Цин Юнлиню, а сад Хэшэня пожалован для жительства циньвану Чэн Юнсину. Если названных ведущих счета служанок сурово и жёстко истязать, они непременно из страха пытки лживо покажут: то-то зарыто там-то; приказать множеству стражников повсюду копать и осматривать дворец цзюньвана Цин и садовую усадьбу циньвана Чэн — такого решительно не будет; разве может быть такой закон, чтобы заставить циньвана Чэна и цзюньвана Цин самим рыть и выкапывать? Ныне Я дарю принцессе вещей весьма много — целые дни выносят и перевозят, и не вывезти; неужели Я обращусь к принцессе и консорту с расспросами о схороненном? Тем более что за минувшие дни при осмотре описанных вещей немало было тут же роздано в награду. Сабинту изначально был кабинетным учёным и по совместительству помощником коменданта; поскольку он не в совершенстве владел чистым языком, Я опасался, что при чтении книг он допустит ошибки и прикроет вину, потому освободил его от вакансии кабинетного учёного и приказал ему специально ведать делами знамени, чтобы он имел средства от честного жалования для содержания. Ранее, когда открылась вакансия вице-министра военного министерства в Шэнцзине, Я изначально хотел назначить Сабинту, но затем подумал, что его домашнее хозяйство трудно, и опасался, что, разлучившись с отцом Дачунем на два места, он не сможет обеспечить дневные нужды, — потому послал Тебао. Кроме того, Дачунь в нынешнем году был вне очереди возведён в кабинетные учёные и назначен монгольским помощником коменданта, а вскоре переведён в маньчжурское знамя; и его дочь из рода Усу, заключённую по делу, была освобождена. Такова Моя забота и участие к Сабинту и его отцу — милость была оказана не раз и не два. Сабинту, не зная благодарности, дерзко оскорбляет слух такими нелепыми и безумными речами и даже вознамерился использовать розыск имущества Хэшэня как почву для корыстной выгоды, — поистине низкий, невыносимый сановник-грабитель. Я его решительно не употреблю. Ранее, когда Я строго сделал выговор цзишичжуну Миншэну по делу об открытии рудников, в указе об этом было подробно сказано, — неужели Сабинту не знал этого? Кроме того, Сабинту ранее просил выделить пять тысяч столичных солдат и передать их ему одному для ведения истребления бандитов, а ныне вновь просит в одиночку судить это дело. Таланты и способности Сабинту посредственны; какой у него опыт, чтобы в делах выступления войск и суда по тюремным делам так самоуверенно брать на себя? Вина его нелепого, безумного и дерзкого оскорбления поистине трудно простить. Приказываю передать Сабинту в министерство для сурового обсуждения меры; сначала освободить его от вакансии помощника коменданта и избрать другого. Что до доложенных слов, будто его родственник сообщил о ведущих счета служанках, — это сказал юаньвайлан Министерства наказаний Хафэнъа. Хафэнъа — чиновник отдела Министерства наказаний; услышав такое, почему он не сообщил старшим чиновникам, а наоборот тайно обсуждал с родственниками? — поистине имел намерение извлечь выгоду хитростью. Хафэнъа также передать в министерство для сурового обсуждения меры и немедленно освободить от вакансии. Впредь большим и малым сановникам не позволяется более дерзко докладывать об имуществе Хэшэня. Сим объявить всем, дабы знали.

○庚午，谕内阁：本日据阿克当阿代庆郡王绵愍转奏，伊府中有毗卢帽门口四座，太平缸五十四件，铜路灯三十六对，皆非臣下应用之物，现在分别改造呈缴。国家设立制度，辨别等威，一名一器，不容稍有僭越。庆亲王永璘府第，本为和珅旧宅，此等违制之物，皆系当日和珅私置，及永璘接住以后，不知奏明更改，相沿至二十年之久。设当永璘在日查出，亦有应得之咎。今伊子绵愍甫经袭爵，即知据实呈报，所办甚是。所有毗卢帽门口，该府业已自行拆改，其交出之太平缸、铜路灯，著内务府大臣另行择地安设，并通谕亲王、郡王、贝勒、贝子及各大臣等：会典内王公百官一应府第器具，俱有定则，以昭限制。如和珅之骄盈僭妄，必至身罹重罚，后嗣陵夷。各王公大臣等均当引以为戒。凡邸第服物，务恪遵定宪，敬慎自持，宁失之不及，不可稍有僭逾，庶几久膺爵禄，永保令名也。

В день гэнъу, указ внутреннему кабинету: сегодня Акэданъа от имени цзюньвана Цин Мяньминя передал доклад, что в его дворце имеются четыре воротных проёма «шапок Вайрочаны», пятьдесят четыре «чана великого спокойствия» и тридцать шесть пар медных уличных фонарей, — всё это предметы, не подобающие подданным, — и ныне они соответственно переделываются и сдаются. Государство устанавливает порядки, дабы различать степени и достоинства: ни одно имя, ни один предмет не терпят малейшей узурпации. Дворец циньвана Цин Юнлиня изначально был старым домом Хэшэня; все эти запрещённые предметы были самовольно заведены Хэшэнем в те дни, а Юнлинь после вселения не знал, что надо доложить и переделать, и так это продолжалось целых двадцать лет. Если бы это обнаружилось при жизни Юнлиня, он тоже понёс бы заслуженную вину. Ныне его сын Мяньминь, лишь недавно унаследовав титул, сразу доложил всё по правде — поступил в высшей степени верно. Все ворота «шапок Вайрочаны» дворец уже сам разобрал и переделал; сданные «чаны великого спокойствия» и медные фонари приказываю сановникам Императорского внутреннего ведомства отдельно выбрать место и установить; и объявить всем циньванам, цзюньванам, бэйлэ, бэйцзе и всем сановникам: в «Своде установлений» для всех дворцов и утвари ванов, гунов и ста чиновников имеются определённые правила, дабы проявить ограничения. Такой, как Хэшэнь, надменный и самоуверенный, узурпатор и дерзкий, непременно доводит себя до тяжкой кары, а потомки его приходят в упадок. Все ваны, гуны и сановники должны принять это как предостережение. Во всём, что касается резиденций и предметов одежды и пользования, непременно почтительно соблюдайте установленные законы, благоговейно и осмотрительно держите себя; лучше ошибиться недостатком, чем допустить малейшую узурпацию, — тогда, возможно, вы долго будете носить титул и жалование и вовек сохраните доброе имя.

○乙丑，上奉慈禧端佑康颐昭豫庄诚寿恭钦献崇熙皇太后幸恭亲王府视疾。

В день ичоу император, сопровождая вдовствующую императрицу Цыси Дуанью Канъи Чжаоюй Чжуанчэн Шоугун Циньсянь Чунси, посетил дворец циньвана Гун, дабы проведать больного.

○丁卯，上奉慈禧端佑康颐昭豫庄诚寿恭钦献崇熙皇太后幸恭亲王府视疾。

В день динмао император, сопровождая вдовствующую императрицу Цыси Дуанью Канъи Чжаоюй Чжуанчэн Шоугун Циньсянь Чунси, посетил дворец циньвана Гун, дабы проведать больного.

庆僖亲王永璘，高宗第十七子。乾隆五十四年封贝勒。嘉庆四年正月，仁宗亲政，封惠郡王，寻改封庆郡王。三月，和珅诛，没其宅赐永璘。

Цин Си-циньван Юнлинь — семнадцатый сын Гаоцзуна. На пятьдесят четвёртом году Цяньлун получил титул бэйлэ. В первом месяце четвёртого года Цзяцин, когда Жэньцзун начал лично править, был пожалован в цзюньваны Хуэй, вскоре титул изменён на цзюньвана Цин. В третьем месяце Хэшэнь был казнён, дом его был конфискован и пожалован Юнлиню.

子绵愍袭郡王。绵愍奏府中有毗卢帽门山四座，太平缸五十四件，铜路镫三十六对。上谕曰：庆亲王府第本为和珅旧宅，凡此违制之物，皆和珅私置。嗣后王贝勒、贝子当依会典服物，宁失之不及，不可僭逾，庶几永保令名。府置谙达二，亦命裁汰。

Его сын Мяньминь унаследовал титул цзюньвана. Мяньминь доложил, что во дворце есть четыре воротных проёма «шапок Вайрочаны», пятьдесят четыре «чана великого спокойствия» и тридцать шесть пар медных уличных фонарей. Император указал: дворец циньвана Цин изначально был старым домом Хэшэня; все эти запрещённые предметы — самовольно заведённые Хэшэнем. Впредь ваны, бэйлэ и бэйцзе должны пользоваться предметами по «Своду установлений»; лучше ошибиться недостатком, чем допустить узурпацию, — тогда, возможно, вы вовек сохраните доброе имя. Два штатных андя-наставника дворца также было приказано сократить.

道光三年正月，赐绵愍三眼孔雀翎管雍和宫中正殿。十六年十月薨，赐银四千治丧，谥曰良。上命再袭郡王一次。以仪顺郡王绵志子奕彩为后，袭郡王。十七年正月，命在御前行走。二十二年十月，奕彩以服中纳妾，下宗人府议处。奕彩行赇请免。永璘第六子辅国公绵性亦行赇，觊袭王爵。事发，奕彩夺爵，绵性戍盛京，以永璘第五子不入八分镇国公绵悌奉永璘祀。旋又坐事，降镇国将军。二十九年卒，以绵性子奕劻为后。三十年，袭辅国将军。

В первом месяце третьего года Даогуан Мяньминю были пожалованы трёхглазое павлинье перо и служба в главном зале Юнхэгун. В десятом месяце шестнадцатого года он скончался; было пожаловано четыре тысячи лян серебра на похороны; посмертный титул — «Лян» («Добрый»). Император повелел, чтобы титул цзюньвана был унаследован ещё один раз. Наследником был назначен Ицай, сын цзюньвана И Шунь Мяньчжи, и он унаследовал титул цзюньвана. В первом месяце семнадцатого года ему было приказано ходить пред императором. В десятом месяце двадцать второго года Ицай за то, что в период траура взял наложницу, был передан Императорскому родословному двору для обсуждения меры. Ицай дал взятку, прося освобождения. Шестой сын Юнлиня, фугуогун Мяньсин, также дал взятку, домогаясь наследования княжеского титула. Когда дело вскрылось, Ицай был лишён титула, Мяньсин сослан в Шэнцзин, а пятый сын Юнлиня, чжэньгогун вне восьми долей Мяньти, был назначен совершать жертвоприношения Юнлиню. Вскоре и он впал в провинность и был понижен до чжэньго цзянцзюня. На двадцать девятом году он умер; наследником был назначен сын Мяньсина Икуан. На тридцатом году тот унаследовал титул фуго цзянцзюня.

庆亲王府在三转桥，系和珅宅。

Дворец циньвана Цин находится у моста Саньчжуаньцяо; это дом Хэшэня.

啸亭续录：庆亲王府在三转桥，系和珅宅又云：庆僖亲王讳永璘，纯庙十七子，乾隆末年，或有。私议储位者，王曰：天下至重，何敢妄觊？惟冀他日将和珅邸第赐居，则愿足矣。故睿庙籍没和珅，即将其宅赐王以酬。昔言谨案：庆王府今为恭亲王府。王为宣宗六子，同治初任议政，后复任军机大臣。

В «Сяотин сюйлу» сказано: дворец циньвана Цин находится у моста Саньчжуаньцяо; это дом Хэшэня. Там же сказано: Цин Си-циньван, имя которого — Юнлинь, семнадцатый сын Чунь-мяо; в последние годы Цяньлун некие лица тайно обсуждали наследование престола; князь сказал: «Поднебесная — тяжелейшее бремя, как я могу дерзко домогаться? Лишь надеюсь, что в будущем мне пожалуют для жительства резиденцию Хэшэня — тогда моё желание будет исполнено». Потому Жуй-мяо, конфисковав имущество Хэшэня, тотчас пожаловал его дом князю в награду. Сиянь почтительно замечает: дворец князя Цин ныне — это дворец циньвана Гун. Князь — шестой сын Сюаньцзуна; в начале Тунчжи был назначен князем-советником по государственным делам, позднее вновь служил министром Совета военной тайны.

梁章钜归田琐记：和珅籍没后，分其第半为和孝公主府，半为庆亲王府。公主盖和之子丰伸、殷德所尙者也。嘉庆二十五年，庆亲王薨，管府事阿克当阿代嗣郡王，呈出昆庐帽门口四座，太平缸五十有四，铜路灯三十六对，皆亲王所不应有之。物，而和珅有之。铜路灯，较大内所陈尤为精致。今分设景运隆宗两门外。

Лян Чжанцзюй в «Гуйтянь соцзи» пишет: после конфискации имущества Хэшэня его усадьбу разделили — половина стала дворцом принцессы Хэсяо, половина — дворцом циньвана Цин. Принцесса была той, за кого взял в жёны сын Хэшэня Фэншэньиньдэ. На двадцать пятом году Цзяцин циньван Цин скончался; управляющий делами дворца Акэданъа от имени наследного цзюньвана представил четыре воротных проёма «шапок Куньлу», пятьдесят четыре «чана великого спокойствия» и тридцать шесть пар медных уличных фонарей — всё это предметы, которых не должен был иметь даже циньван, а Хэшэнь имел. Медные уличные фонари изящнее даже тех, что расставлены в Великом внутреннем. Ныне они разделены и расставлены у ворот Цзинъюнь и Лунцзун.

恭忠亲王邸在银定桥，旧为和珅第，从李公桥引水环之，故其邸西墙外小溪清驶，水声霅然。其邸中山池，亦引溪水，都城诸邸，惟此独矣。珅败，以赐庆亲王。相传乾隆之末，诸王相聚，语及和珅，争欲致之法，王独无言。仁宗及诸王诘之，王曰：我自顾无此大志，但欲异日分封时，得居其第足矣。一笑而罢。珅败，上竟如其言。恭邸分府，乃复得之。邸北有鉴园，则恭邸所自筑。宋牧仲有过银定桥旧居诗，或即此第乎？

Резиденция верного циньвана Гуна находится у моста Иньдинцяо; встарь это была усадьба Хэшэня: от моста Лигунцяо была проведена вода, окружившая её, потому за западной стеной резиденции бежит чистый ручей, и звук воды журчит. Горки и пруд в резиденции тоже питаются водой ручья — среди всех столичных резиденций такое есть только здесь. Когда Хэшэнь пал, её пожаловали циньвану Цин. По преданию, в конце цяньлуновской эпохи князья собрались вместе; когда заговорили о Хэшэне, все наперебой хотели предать его суду, и лишь князь молчал. Жэньцзун и князья стали его спрашивать; князь сказал: «Я сам знаю — у меня нет таких великих чаяний; я лишь хочу, когда в будущем раздадут уделы, получить его усадьбу для жительства, и довольно». Все рассмеялись и на том кончили. Когда Хэшэнь пал, император в точности исполнил его слова. Когда резиденцию князя Гуна делили между домами, она вновь досталась ему. К северу от резиденции есть сад Цзяньюань — его сама резиденция князя Гуна построила. У Сун Мучжуна есть стихотворение «Проходя мимо старого жилья у моста Иньдинцяо» — не об этой ли усадьбе речь?

和珅查抄议罪后，分其第半为和孝公主府，半为庆亲王府。及嘉庆二十五年，庆亲王薨，五月十五日，管府事阿克当阿、代郡王愍绵呈出毗卢帽门口四座，太平缸五十有四，铜路镫三十六对，皆和家故物也。此顶亲王尚不应有，而和乃有之，庆亲王未及奏者。且二十年，缸较大，内稍小，镫则较内为精致，因分设于紫禁。今景运、隆宗两门外，凡所陈设铁缸及白石座、细铜丝罩之路镫，皆其物也。

После того как имущество Хэшэня было описано и вина обсуждена, его усадьбу разделили: половина стала дворцом принцессы Хэсяо, половина — дворцом циньвана Цин. На двадцать пятом году Цзяцин циньван Цин скончался; пятнадцатого числа пятого месяца управляющий делами дворца Акэданъа от имени цзюньвана Мяньминя представил четыре воротных проёма «шапок Вайрочаны», пятьдесят четыре «чана великого спокойствия» и тридцать шесть пар медных уличных фонарей — всё это старые вещи дома Хэ. Такие вещи не полагалось иметь и самому циньвану, а у Хэ они были, о чём циньван Цин не успел доложить — и при том двадцать лет. Чаны были больше, чем внутренние дворцовые, а фонари изящнее внутренних, потому их разделили и расставили в Запретном городе. Ныне у ворот Цзинъюнь и Лунцзун все выставленные железные чаны и уличные фонари на подставках из белого камня с ажурными медными сетчатыми колпаками — это и есть те самые вещи.

一问和珅，现在查钞你家产，所盖楠木房屋，僭侈逾制，并有多心。

Спрошено Хэшэня: ныне при описи твоего имущества установлено, что построенные тобой покои из дерева наньму узурпирующе роскошны и превосходят установления, и к тому же в них сокрыто двойное сердце.

奴才城内原不该有楠木房子，多宝阁及福段式样，是奴才打发太监胡什同到宁寿宫看的式样仿照盖造的。至楠木都是奴才自己买的，玻璃柱子内陈设都是有的，总是奴才糊涂该死。

Раб ответил: в черте города мне изначально не подобало иметь дом из наньму; образцы шкафов для драгоценностей и перегородок — это раб отправил евнуха Хушитуна в дворец Ниншоугун осмотреть образцы и построил, скопировав их. Что до наньму — всё было куплено рабом самим; расстановка вещей внутри стеклянных колонн имелась во всём, — во всём раб был слеп и глуп и заслуживает смерти.

山色远悠然，心遐地自偏。有情欣竹拜，无用爱匏悬。园杏红披锦，阶苔翠晕钱。衢歌闲击壤，浩荡帝尧天。

Горные краски вдали безмятежны; когда сердце далеко, земля сама уединённа. С любящим чувством радуюсь, кланяясь бамбуку; люблю бесполезное — тыкву-горлянку, висящую без дела. Садовые абрикосы в алом, словно убраны парчой; мох у ступеней изумрудит круги монет. Песни на дорогах, в праздности игра в «удар по земле»; безбрежно небо императора Яо.

中秋前三日，赴鉴园主人雅约，欢然畅叙。

За три дня до середины осени, придя на изящное приглашение хозяина сада Цзяньюань, радостно и свободно беседуем.

时在坐者为李兰荪协揆荣仲华司空绍葛民都护崇受之少空。率成一律，聊志欣感。

Сидевшими за столом в тот раз были: сецюй Ли Ланьсунь, сыкун Жун Чжунхуа, духу Шао Гэминь и шаокун Чун Шоучжи. На скорую руку сложил одну регулированную октаву, дабы вкратце записать радость и чувство.

掀髯一笑广寒游，十二红栏百尺楼。天上桂花香雪海，云边枫叶锦屏秋。放怀飒爽风生袖，顾影萧骚霜满头。共祝团豳好朋月，年年诗酒列仙俦。

Подняв бороду, единожды смеюсь — гуляю в Ледяном лунном дворце; двенадцать красных перил сточижанной башни. Небесного коричника аромат — снежное море цветов; у облаков клёновые листья — парчовая ширма осени. Раскрыв душу, свеж и бодр — ветер рождается в рукавах; оглядывая тень, поникаю — инеем полна голова. Вместе благословим луну встречи добрых друзей; год за годом стихи и вино — в череде бессмертных собратьев.

怡神所小饮观剧，敬和鉴园主人原韵。

Малое возлияние и смотр представления в Ишэньсо — почтительно следую первоначальной рифме хозяина сада Цзяньюань.

不知今夕是何年，锦瑟峥嵘五十弦。箫倚凤凰歌并妙。觞飞鹦鹉酒争传。蕊珠宫峻尊诗圣，群玉峰高悦众仙。我亦蟠桃花底客，岁星学步大罗天。

Не знаю, нынешний вечер — какой это год; узорчатая цитра горделиво возвышает пятьдесят струн. Свирель, опершись на фениксов, поёт вместе чудесно; кубки-попугаи летят, вино наперебой передают. Дворец Жуйчжу высок и крут — чтит святого стиха; пики Цюньоюй высоки — радуют всех бессмертных. Я тоже гость под цветами персиков-пань; Годовая звезда учится ступать по небу Далло.

再叠怡神所招饮观剧元韵。

Вновь следую первоначальной рифме приглашения Ишэньсо на возлияние и смотр представления.

喜值羲皇熙皞年，雅宜急管趁繁弦。春生竹叶金杯漾，夜永莲花玉漏传。素履安閒真古佛，红尘游戏即飞仙。怡神得所宫庭法，远胜三唐白乐天。

Радуюсь, что встретил годы мира, как при Сихуане; изящно и уместно быстрые флейты спешат за частыми струнами. Весна рождается в «бамбуковых листьях» — золотой кубок колышется; ночь длится — лотосовые клепсидры передают часы. Простые стопы, покой и досуг — воистину древний Будда; игра в красной пыли — тотчас летящий бессмертный. «Усладить дух и обрести пристанище» по уставу дворцов и палат — далеко превосходит Бо Лэтяня трёх Тан.

庆宜堂避暑偶作。

Скрываясь от жары в зале Цинъитан, случайно сочинил.

积善欣余庆，安闲更得宜。留欢殊自惬，出语总成诗。竹翠烟深锁，荷喧雨到时。乐天庶知命，此外复何为。

Накопив добро, радуюсь оставшейся милости; в покое и досуге ещё более обретено приличие. Удержать радость — и сам особо доволен; вымолвлю слово — всё становится стихом. Бамбук изумруден, дым запирает глубоко; лотосы шумят, когда приходит пора дождя. Довольствуясь небом, почти познал судьбу; кроме этого — что ещё делать?

邸第西斋，颜曰庆宜堂。传闻系庆邸居时旧额。

Западный кабинет резиденции надписан как зал Цинъитан. По преданию, это старая вывеска со времён, когда здесь жил двор князя Цин.

堂内敬悬道光闲成庙御书，赐额曰：乐寿安身。

Внутри зала почтительно висит пожалованная доска с императорской каллиграфией Чэн-мяо эпохи Даогуан, гласящая: «Лэшоу аньшэнь» («Радость, долголетие, покой тела»).

佩蘅相国、醖卿大司农今岁皆八旬正寿，因于邸中朗润园置酒为贺。翌日相国寄赠一律，即次元韵奉和。

Советник Пэйхэн и великий сынун Юньцин в нынешнем году оба справляют полное восьмидесятилетие; потому я поставил вино в саду Ланжунь при резиденции, чтобы поздравить их. На следующий день советник прислал в дар одну регулированную октаву; я тотчас по той же рифме почтительно отвечаю.

怡神在灵府，高卧偃羲皇。皓彩中宵合，金釭凝夜光。盐梅已佐鼎，绮席遰华觞。寿爵传三礼，明星映碧堂。

Услада духа — в духовном чертоге; лёжа высоко, отдыхаю, как при Сихуане. Белое сияние сходится в среднюю ночь; золотые светильники сгущают ночной свет. Соль и слива уже помогли треножнику; узорчатое сиденье передаёт цветущий кубок. Кубок долголетия передаётся по Трём обрядам; яркая звезда сияет на изумрудный зал.

园内设席处，敬悬仁庙御书匾额，曰怡神所。

В месте, где в саду ставят столы, почтительно висит доска с императорской каллиграфией Жэнь-мяо, гласящая «Ишэньсо».

遰，一作递。

«遰» — в другом написании «递».

朗润观荷，并志。

В Ланжуне любуюсь лотосами, с записью.

海淀园寓为咸丰辛亥显庙赐居，锡名朗润，当即镌额恭悬，并自撰记，以志殊恩。已刊入乐道堂文钞，兹不复赘。嗣于同治年间，邸园落成，敬将御书墨宝装裱悬挂，故亦名曰朗润。年来淀园多故，未能尝往盘桓，遂至半就荒芜。今岁命园丁稍为修葺，补种芰荷数亩，虽未能尽复旧观，聊可小住居停，藉消长夏。抚今忆昔，不能无感慨之意云：

Садовая усадьба в Хайдянь была пожалована Сянь-мяо в год синьхай эры Сяньфын для жительства; ей было даровано имя Ланжунь, и я тотчас вырезал доску и почтительно повесил её, а также сам составил запись, дабы отметить особую милость; она уже вырезана в «Лэдаотан вэньчао», здесь более не повторяю. Впоследствии, в годы Тунчжи, когда сад при резиденции был завершён, я почтительно вставил в раму и повесил каллиграфический шедевр императорского письма, потому сад тоже был назван Ланжунь. В последние годы в усадьбе у Дяньху произошло много перемен, я не мог прежде ездить туда и задерживаться, так что она наполовину пришла в запустение. В нынешнем году я приказал садовникам слегка отремонтировать и досадить несколько му водяных орехов и лотосов; хотя прежний вид полностью не восстановить, всё же можно ненадолго остановиться и пожить, чтобы скрасить долгое лето. Касаясь нынешнего и вспоминая прошлое, не могу не испытывать чувства и вздоха:

点溪荷叶叠青钱，半采红莲半白莲。姬姹含情娇不语，东西分艳蒂相连。落花舞絮成春梦，感物吟诗对暮天。低槛晚晴笼翡翠，鹭鸶飞破夕阳烟。

Пестрящий ручей: листья лотоса сложены зелёными монетками; наполовину сорваны красные лотосы, наполовину белые. Красавицы, полные чувства, нежны и не говорят; восток и запад делят красоту, черешки связаны. Опавшие цветы и танцующий пух стали вешним сном; тронутый вещами, распеваю стихи, глядя на вечернее небо. Низкие перила в вечерней ясности окутаны зеленью; цапли взлетают, разрывая закатный дым.

辅仁大学在定阜大街，为涛贝勒府旧址。辅仁中学。男部在大学东侧，门临李广桥西街。恭王府旧在李广桥南街，近亦售归辅仁大学。司铎书院在恭王府南三座桥之西北，内五区。区署在刘海胡同。恭王府东墙外。大翔凤胡同，旧名大墙缝胡同；小翔凤胡同，旧名小墙缝胡同。

Университет Фужэнь находится на Динфу-дацзе, на старом месте дворца бэйлэ Тао. Средняя школа Фужэнь. Мужское отделение — к востоку от университета, ворота выходят на Лигуанцяо-сицзе. Дворец князя Гуна прежде находился на Лигуанцяо-наньцзе, недавно также продан университету Фужэнь. Коллегия священников — к северо-западу от моста Саньцзоцяо к югу от дворца князя Гуна, во внутреннем пятом районе. Управа района — в переулке Люхай. За восточной стеной дворца князя Гуна. Переулок Дасянфын, старое название — переулок Дацянфын («Большая щель в стене»); переулок Сяосянфын, старое название — переулок Сяоцянфын («Малая щель в стене»).